Похищенный

– Тогда давайте сменим тему разговора. Расскажите мне об Изидоре Фише, Вайолет Шарп и Оливере Уэйтли. Они были вашими прихожанами, ваше преподобие. Наверняка вы были знакомы с ними лично.

– За эти годы у нас было столько прихожан в церкви на Сто двадцать седьмой стрит. Это была большая церковь. Люди с улицы все время заходили к нам. Однажды вечером к нам зашел китаец!

– Меня не интересует этот китаец, ваше преподобие. Как в вашу церковь попали Вайолет Шарп и Уэйтли?

Он пожал плечами:

– Они сами пришли ко мне. Я никогда не расспрашиваю своих прихожан об их прошлом, если они сами не изъявляют желания рассказать мне о нем. Но один из них или оба интересовались спиритизмом еще до приезда в эту страну.

– То есть кто-то из них посещал спиритическую церковь в Англии?

– Да. Кажется, это был Уэйтли. По-моему, Вайолет лишилась родителей и надеялась пообщаться с ними посредством мира духов. Мы помогли ей в этом.

– Вы помогли. Вы, Сара и старый... Как звали того индейца? Вождь Желтое Перо?

Сара, глаза которой были закрыты, поморщилась.

– Что касается Фиша, – продолжал Маринелли, проигнорировав мой вопрос, – то он жил недалеко от нас. Как-то вечером, проходя мимо, он зашел к нам и заинтересовался тем, что мы делаем.

– И что же такое вы делаете? Я никак не могу понять.

– Мы увлечены спиритизмом, мистер Геллер, хотите верьте, хотите нет. Как видите, мы не разбогатели.

– Вы неплохо устроились. Я бы сказал, лучше, чем многие другие в это трудное время.

– Я ответил на ваши вопросы, мистер Геллер, – сказал Маринелли, скрестив на груди руки, – и буду вам признателен, если вы нас покинете.

– А как насчет Бруно Ричарда Хауптмана? Он заходил в вашу церковь?

– Нет. Ни разу.

– И все же, ваше преподобие, я думаю, копы очень заинтересуются, узнав, что в тридцать втором в вашей церкви на Сто двадцать седьмой стрит собиралось столько людей, связанных с делом Линдберга.

Маринелли пожал плечами:

– Они уже знают об этом.

– Что?

– Нас арестовали в январе 1934 года, мистер Геллер. По обвинению в ворожбе, но в конце концов начали допрашивать нас относительно дела Линдберга. И мы ничего не утаили. Пока мы отсутствовали, наше жилье перевернули вверх дном, утащили регистрационную книгу и так далее. Типично полицейская работа.

Сестра Сара сидела молча и неподвижно; глаза ее были плотно сжаты.

– Что с ней? – спросил я.

– Вы ее напугали, – спокойно сказал он. – Она удалилась в состояние транса.

– Ай, какая ерунда.

– Мистер Геллер, моя жена настоящий медиум.

Я вытащил из кармана пистолет.

Он встал и попятился, опрокинув несколько стульев; она продолжала сидеть неподвижно, словно мертвая.

– У Иззи Фиша, Вайолет Шарп и Оливера Уэйтли много общего, не так ли? Все они были прихожанами вашей церкви – и все они еще и мертвы. Может, мы проведем с вами неофициальный сеанс и вызовем их души?

– Что... что вы хотите от меня, Геллер? Что вы хотите, чтобы я сделал?

Я медленно двинулся вперед с пистолетом в руке.

– Говорите, говорите правду, или я вышибу из вас дух...

Он продолжал пятиться прямо на кафедру.

– Я ничего не знаю.

– Угх, – проговорил кто-то.

Я повернулся и посмотрел на Сару.

Она начала говорить:

– Кто ищет Желтое Перо?

– Черт, – сказал я, направившись к ней. – Сейчас я ее разбужу.

– Нет! – сказал он, бросившись вперед. Он дотронулся до моей руки.

– Нет. Сара ни в чем не виновата, мистер Геллер. Не трогайте ее. Она правда настоящий медиум...

– Я вижу ребенка, – проговорила она голосом на целый регистр ниже ее обычного. – Он на высоком месте. Внизу есть маленький дом, сзади него высокий амбар. На втором этаже. Там лысый человек с мешками под глазами. Он смотрит на ребенка. В доме этом есть также женщина. Дом стоит на холме.

Она задрожала, и глаза ее широко раскрылись. Я вздрогнул.

– Извините, – тихо сказала она. – Я что, заснула?

Он подошел к ней и ласково коснулся ее плеча.

– Ты была в трансе, дорогая. – Он рассказал ей о том, что она говорила в трансе.

– Как ты могла видеть этого ребенка, – проговорил я голосом, полным сарказма, – когда ты уже точно предсказала, что его тело найдут на холмах возле Хоупуэлла?

– Она никогда не говорила, что это тело сына Линдберга, – сказал Маринелли, обняв жену за плечи.

– Сначала четыре года назад она видит мертвого младенца на холмах. И сейчас она видит его живым, только теперь это не младенец, а «ребенок», и находится он в каком-то сельском доме.

– Может быть, это не тот ребенок, – сказал Маринелли. – Мы не всегда можем понять значение того, что медиум говорит в трансе, – требуется толкование его слов, мистер Геллер. Пожалуйста, спрячьте свой пистолет.

Он стоял, заслонив собой свою жену, которая казалась маленькой и беззащитной. «Черт, – подумал я, – я когда-то переспал с ней и значит в долгу перед ними».

– Ладно, – сказал я и убрал пистолет. – Вы согласитесь, если я попрошу вас поговорить с одним человеком?

– Разумеется, – ответил Маринелли, стараясь держаться с достоинством. – С кем?

– С губернатором Нью-Джерси Хоффманом.

Он кивнул с напыщенным видом.

Я пошел к дверям.

– До свидания, Нейт, – тихо сказала она.