Похищенный

Должно быть, Брекинридж тоже заметил это сходство, поскольку, сняв шляпу, проговорил почти заикаясь:

– Мы приехали как представители семьи Линдбергов. У нас назначена встреча...

Она тепло улыбнулась и забрала у адвоката шляпу.

– Меня зовут Гертруд Кейси, – сказала она. – Вы, должно быть, полковник Брекинридж. А этот джентльмен?

– Натан Геллер, – сказал я.

– Вы полицейский? – спросила она, жестом пригласив нас войти.

– Что? Да.

Она рассмеялась живым девичьим смехом.

– Нет, я не экстрасенс, мистер Геллер, просто профессия ваша наложила отпечаток на вашу внешность.

Мне пришлось улыбнуться этим ее словам, и она ввела нас в скромный дом, совершенно лишенный каких-либо таинственных атрибутов. Не заметно в нем было и роскоши: в глаза мне сразу бросились выцветшие обои, недавно переобитый диван и мягкое кресло.

Она провела нас по короткому коридору к комнате, пристроенной к дому; ну там-то, подумал я, мы и увидим все эти мистические атрибуты игры предсказателя:

через обшитую бисером занавеску мы войдем в комнату, где на стене, увешанной таинственными масками, изображены знаки зодиака; по восточному ковру подойдем к столу – хрустальный шар на нем будет охранять надутая кобра – и свами[5]

в красном тюрбане и восточном халате с черной кошкой в руках...

Но никакой занавески с бисером на двери не было; ее не было хотя бы потому, что отсутствовала сама дверь. Мы вошли прямо в загроможденную, освещенную естественным светом от двух окон комнату, выходившую на причал и озеро. У одной из стен стоял потертый диван-кровать, рядом с диваном – старый стул с прямой спинкой и черной подушкой, чуть подальше деревянный детский стульчик. Над диваном висело множество фотографий с надписями, видимо от благодарных клиентов. Другие стены были увешаны семейными фотографиями в рамках, а также портретами Роберта Эдварда Ли и Авраама Линкольна. Все это перемежалось религиозными картинами, включающими волоокого Христа и гравюру с добрым самаритянином. У одной из стен находился старый картотечный шкаф, рядом – деревянная этажерка, полки которой были заполнены морскими ракушками, цветными камешками, миниатюрными слониками и другими безделушками. На деревянном полу, правда, лежал ковер, но он был настолько потерт, что больше напоминал большую половую тряпку.

– Это Эдгар Кейси, – сказала Гертруд, сделав формальный жест, – мой муж.

Он встал из-за большого шведского бюро, заваленного бумагами, на котором стояла потрепанная пишущая машинка. Он был таким же высоким и сухощавым, как Линдберг, но ничуть не сутулым; своим телосложением и внешностью он походил на уличного фокусника, однако волосы его редели, а круглое добродушное лицо сильно контрастировало с крупной стройной фигурой; он был в очках без оправы, и на вид ему, как и жене, было лет пятьдесят пять. Он быстро подошел к нам, протянул руку сперва Брекинриджу и потом мне.

– Полковник Брекинридж, – сказал он; голос у него был мягким и ласковым, каким и должен быть голос шарлатана. – А вы?

– Нейт Геллер, – сказал я. – Из чикагской полиции.

Он улыбнулся; он был похож на добродушного дядюшку. У него были полные губы и серо-голубые, как вода за окном позади него, глаза.

– Далеко же вас занесло, мистер Геллер.

– Такое случается редко. Но похищение ребенка Линдбергов для всех нас не рядовой случай.

Он посерьезнел.

– Да, вы правы. Прошу вас, присаживайтесь, джентльмены.

Он пододвинул несколько стоящих у стены деревянных стульев, и мы сели посередине комнаты. Его супруга присоединилась к нам; мы были похожи на четверых игроков в карты, которые забыли о столе.

– Я молю Бога о том, чтобы он дал мне силы помочь вам, джентльмены, – сказал он, положив руки на колени. Его доброе лицо приняло серьезное выражение. – Как и все американцы, я глубоко уважаю полковника Линдберга и восхищаюсь им. Разумеется, обещать я ничего не могу. Мой дар – это то, чем я не в силах управлять.

– Ваш дар? – спросил я.

Кейси пожал плечами.

– Я и не пытаюсь его понять. Знаю только, что я обладаю странным даром или способностью. Я засыпаю, и с уст моих срываются слова, которых я не слышу и которых не понимаю, когда потом читаю их запись. Я знаю также, что за тридцать с лишним лет, в течение которых я пользуюсь своим даром, я вылечил и помог тысячам людей и ни одному не причинил вреда.

Рассуждает, как профессиональный жулик.

– Вы должны понимать, что я очень редко берусь за уголовные дела, – сказал он. – Мои предсказания главным образом относятся к проблемам, связанным со здоровьем.

– Известно, что иногда экстрасенсы помогают полицейским, – дружелюбным тоном проговорил Брекинридж. – Отмечено несколько случаев успешного...

Кейси поднял руку.