Похищенный

– Если бы тогда, много лет назад, у меня хватало бы смелости жить так, как хотела я... не обращая внимания на Неда и его семью, на своих родителей и свою семью... то я могла бы к этому времени помочь уже очень многим несчастным людям... Я могла бы делать гораздо больше добра в своей жизни.

Она облизнула мороженое с губ и с сожалением покачала головой.

– Но вы и так стараетесь делать добро, – заметил я. – Линдбергам и их мальчику.

– Да. По мере моих скромных возможностей. Если вы закончили, мистер Геллер, мы с вами можем перейти в гостиную, и я вам все объясню.

Я взял ее под руку, и мы пошли через этот громадный величественный дом, через бальный зал Людовика XV, но на этот раз не на террасу, а в комнату, размерами почти не уступавшую бальному залу, где уютно расставленная роскошная плюшевая мебель омывалась теплым золотым светом из массивного мраморного камина.

– Я уже выпила два бокала вина, – сказала миссис Мак-Лин, встав возле тележки для спиртного размером не меньше тех, что возят торговцы на Максвелл-стрит, только красного дерева и с золотой инкрустацией. – Это моя норма. Но если вы хотите еще...

– Спасибо, мне достаточно, – сказал я, усаживаясь на огромную софу напротив пылающего камина. Эта скромная гостиная была высотой в двадцать футов, в одну ее стену был встроен массивный орган, часть паркетного пола покрывал персидский ковер, немногим меньше озера Мичиган.

Она села возле меня, пододвинула к себе пуф, сбросила туфли и положила на него ноги в шелковых чулках. Из ее правой туфли выпала толстая дугообразная опора. Увидев, что я заметил это, она потянула меня за руку и указала на свои крошечные ступни пошевелила пальцами правой ноги.

– Видите? – сказала она. – Короче. После того случая, о котором я вам рассказывала.

– Мне они кажутся великолепными.

– Мистер Геллер, вы галантный мужчина.

– Все так говорят. Может быть, вы сегодня нарушите свою норму и позволите мне принести вам выпить?

Она улыбнулась озорной улыбкой:

– Почему бы и нет?

Я налил себе немного «Бекарди» без льда, а ей херес.

– Благодарю вас, мистер Геллер, – сказала она, сделав глоток.

– Можете называть меня Нейтом.

– Можно? А вы можете называть меня Эвелин.

– Охотно. Расскажите мне, пожалуйста, о Гастоне Буллоке Минзе.

– Хорошо.

Ее красивое лицо казалось безмятежным в свете камина; рассказывая, она, словно завороженная, глядела на огонь.

– Как я уже сказала, с самого начала я чувствовала, что похищение ребенка Линдбергов – дело рук преступного мира. Но я не могла предложить себя в качестве посредницы – какой уважающий себя преступник захочет иметь дело с капризной светской дамой, какой является Эвелин Уолш Мак-Лин?! К тому же говорят, чтобы поймать жулика, нужно быть жуликом, а Гастон Буллок Минз идеально подходит для этой роли.

– Почему вы так считаете?

Сделав еще один глоток хереса, она подняла одну бровь.

– Я знала, что он провернул много темных делишек при администрации Хардинга. Он знал все ходы и выходы в столице, начиная от задворков и кончая гостиными в богатых домах.

– Он сидел в тюрьме, не так ли?

Она кивнула:

– До недавнего времени он находился в федеральной тюрьме в Атланте по обвинению в нарушении «сухого закона» за злоупотребления, которые он допускал, будучи агентом министерства юстиции.

– Брал взятки от бутлегеров?

– Вот именно. Как бы там ни было, я впервые встретилась с ним несколько лет назад, когда наши друзья из правительства не пожелали связаться с Минзом непосредственно по поводу некоторых документов, которые он украл. Кажется, они до смерти боялись этого толстобрюхого мерзавца. Я решила оказать им услугу, позвонила ему, договорилась о встрече и сама забрала у него эти бумаги.

Несмотря на свою хрупкость, Эвелин Уолш Мак-Лин была, оказывается, смелой женщиной.

– Во время нашей встречи, – продолжала она с самодовольной улыбкой, – Минз сделал несколько угрожающих замечаний в адрес некоторых друзей Неда и моих – Эндрю Меллона, Харри Дотери, – и я поставила его на место.

Эндрю Меллон был министром финансов, Дотери – генеральным атторнеем при администрации Хардинга.

– Как это вам удалось, Эвелин?

Она пожала плечами, но ее беззаботность показалась мне неубедительной.

– Я сказала Минзу, что мне всегда было любопытно узнать, какие у меня будут ощущения при встрече с убийцей, и что теперь я узнала это.

– И что он на это сказал?

– Он спросил меня, что я имею в виду, и я сказала: «Полагаю, вы сами знаете», и он сказал: «А... Мод Кинг». Он помолчал – этакий невинный, круглолицый агнец с ямочками – потом добавил: «Несчастный случай может произойти с каждым».

Я слышал о Мот Кинг: она была эксцентричной богатой вдовой из породы тех, кого газеты любят называть «взбалмошными наследницами», и Гастон Минз сумел втереться к ней в доверие, отогнав нескольких хулиганов, пристававших к ней на углу в Лупе.[9]Он стал ее финансовым советчиком и обманом выманил у нее, как предполагали, сто пятьдесят тысяч долларов, перед тем как повезти ее на охоту в Северную Каролину, где миссис Кинг была «случайно» застрелена насмерть.