Похищенный

– Минз сказал, чтобы не было никакого света. Камины тоже нельзя разжигать.

– Где находится Минз? – спросил я.

– Он сказал, что придет, – сказала Эвелин. – Пойдемте в кухню. Инга, попробуй приготовь нам что-нибудь на скорую руку.

Инга фыркнула.

Мы сгрудились вокруг дровяной печи, которую Эвелин позволила нам затопить, и я подержал для Инги фонарь, пока она с угрюмым видом готовила нам еду, только не филе палтуса с соусом «Маргери» и не слоеное мороженое, а простую консервированную свинину с бобами, да еще кофе. Однако я свою порцию съел с удовольствием. Эвелин казалась тоже удовлетворенной пищей, впрочем, у меня было чувство, что главным блюдом для нее в этот вечер была все-таки интрига.

Мы сидели, пили кофе и дрожали, несмотря на то что словно индейцы обернули себя одеялами, когда сквозь щели в заколоченных окнах проник косой свет от фар приближающейся к дому машины.

Через несколько минут вошел здоровенный – высокий и толстый – мужчина; на нем были солидном темное пальто, из-под которого выглядывал синий галстук-бабочка, и фетровая шляпа, которую он сразу снял, обнажив свою почти совершенно лысую голову. В руке его был фонарь, он включил его и направил луч света себе в подбородок.

– Это я, – сказал он. – Хоган.

На детском, с глубокими ямочками лице Гастона Буллока Минза заиграла шаловливая улыбка. В свете фонаря это лицо казалось одновременно зловещим и кротким.

Потом свет неожиданно упал на мое лицо – я прищурился, заскрипел зубами, но выдержал это унижение.

– Кто это? – спросил Минз.

– Мой шофер, – сказала она. – Его фамилия Смит. Я наняла его совсем недавно.

– Смитов у нас хоть пруд пруди, – раздраженно буркнул Минз.

– Загляните в телефонную книгу, – посоветовал я ему, отводя голову от света.

Он опустил фонарь, свет образовал на полу белое пятно.

– Одиннадцатый, у него документы в порядке?

Одиннадцатый, то есть Эвелин, сказала:

– Разумеется.

– Ну тогда ладно. С этого момента, – обратился он ко мне с важным видом, – вы – номер Пятнадцатый.

Тут Инга проговорила обиженным тоном:

– Я думала, что я – Номер Пятнадцатый.

– Ах, да... правильно. Смит, вы – Номер Шестнадцатый.

– Отлично.

Он подошел к Эвелин, но не сел, хотя рядом стоял свободный стул.

– Могу я говорить открыто при этих людях?

Разумеется, он мог, ведь у Нас уже были кодовые номера.

– Да, – сказала Эвелин. – Как вы просили, я привезла с собой минимальное число прислуги.

– Хорошо. Хорошо! – Он выключил фонарь и сел. Даже сидя, он казался громадным, не уступая размерами дровяной печи. – У меня есть для вас хорошие новости, Одиннадцатый. Когда вчера ночью я вернулся домой, меня там ждал Лис.

– Лис? – спросила она.

– Мой старый приятель-сокамерник. Главарь банды похитителей. Его люди знают как Лиса.

Кажется, бандиты тоже начали обзаводиться кодовыми именами.

Минз с заговорщическим видом наклонился вперед:

– Он спросил меня, есть ли у меня деньги для выкупа. Я сказал, что есть. Я попросил его подождать на улице, пока моя семья не заснет, пообещав потом впустить его и показать ему деньги.

Возможно, мне не следовало вмешиваться, но я заговорил:

– А не было ли это безрассудством?

– Безрассудством? – Минз посмотрел на меня так, как если бы я был жужжащей мухой.

– Безрассудством, – повторил я. – Он же мог украсть эти деньги.

Он с достоинством приподнял подбородок.

– Лис был моим сокамерником. У воров есть такое понятие, как честь!

Это была неправда.

– О! – произнес я.

– Я повел его вниз, в подвал, достал из тайника коробку с деньгами и высыпал их на стол. Я позволил ему самому осмотреть деньги. Увидев деньги, он сразу обрадовался тому, что они маленького достоинства, купюры старые и потертые, а серийные номера не являются последовательными. Другими словами, Одиннадцатый, Лис убедился, что вы собираетесь вести честную игру. Он дважды пересчитал деньги и был очень доволен тем, что их сумма составила точно сто тысяч долларов.

Я вновь заговорил:

– Где сейчас находятся деньги?

– Уже не в моем доме, – раздраженно проговорил Минз. – Они заперты в сейфе и ждут дальнейшего развития событий.

– Инга, – сказала Эвелин, почувствовав, что раздражение Минза по отношению ко мне усиливается, – сделай мистеру Минзу кофе.

Инга выполнила ее просьбу.

– Я Хоган, Одиннадцатый. Всегда только Хоган. – Минз с удовольствием начал прихлебывать кофе. – Теперь мы в любой день должны ожидать доставки «книги». Как только Лис и его люди убедятся, что полиция не наблюдает за нами, они сделают это.

– Книга? – спросил я.

– Ребенок, – Напомнила мне Эвелин.

Минз посмотрел на меня; его глаза, которые обычно поблескивали, как у Санта Клауса, сузились и стали холоднее комнаты, где мы сидели, хотя она была сущим холодильником.

– Для шофера вы задаете слишком много вопросов.

– Раньше я был полицейским, – сказал я.

Эвелин взглянула на меня.

– Миссис Мак-Лин решила, – сказал я, – что ее новый шофер должен уметь не только водить машину, но и, учитывая сложившиеся обстоятельства, выполнять роль телохранителя.

– Понятно, – сказал Минз; хотя на лице его вновь появилась озорная улыбка, глаза остались холодными.

– Ну и где вы работали полицейским?