Похитители разума. Психохирургия и контроль над деятельностью мозга

Теории биологического детерминизма особенно популярны в периоды, когда сильны консервативные тенденции. Там, где накоплено много сведений по биологии и очень мало по социологии, биология может подчинить себе социологию. Социобиология сильна потому, что она приводит к очень удобным выводам. Социобиологи говорят, что объекты являются такими потому, что они не могут быть другими. Нельзя же за один день изменить то, что является следствием 400 миллионов лет эволюции! Кроме того, социобиологи ищут аналогии в других группах. Специальность Уилсона—поведение насекомых, и он пытается распространить законы их поведения на поведение всех живых существ.

Левинc подчеркнул, что, «хотя Уилсон и не предлагает никакой социальной политики, основанной на его социобиологических исследованиях, он сеет страх, на котором можно строить политику». Далее генетик из Гарварда пояснил, что «сам Уилсон считал свою работу научным исследованием, в то время как в ней просматриваются его предрассудки. Он не считает, что его работа носит политический характер, а ведь это именно так»[338].

Левонтин считает, что в том, что касается детерминизма, социобиология имеет много общего с философией Скиннера, хотя на первый взгляд они противостоят друг другу.

Я считаю, что в обеих много путаницы в вопросах социального поведения. Социобиология пытается объяснить социальное поведение человека и социальную структуру исходя из того, что отбор индивидов и их поведение определяются эволюцией.

Основная ошибка социобиологии, по мнению Левонтина, «состоит в отождествлении черт отдельных индивидов с чертами коллектива». Социобиология, подчеркнул он, «исходит из ошибочного утверждения о том, что важные аспекты социальной структуры человеческого общества можно понять, проследив, как в результате естественного отбора одна форма поведения индивида вытеснила другую».

Скиннер, по мнению Левонтина, делает ту же ошибку, но несколько в другом плане.

Скиннер не говорит о генах. Он говорит о различных формах детерминизма и считает, что если бы можно было управлять тем, что вкладывается в человека со дня его рождения, то можно было бы полностью управлять его поведением, его поведение можно было бы запрограммировать. Но ошибка состоит в допущении, что таким путем можно понять законы социальной организации, социального поведения, историю человечества и экономическую деятельность людей[339].

Что касается насилия, так называемого бессмысленного насилия и грабежей, Левонтин считает, что их тоже нельзя объяснить без учета социально-политических факторов, действовавших в каждом конкретном случае. Он подверг резкой критике точку зрения Марка и Эрвина, считающих, что насилие может порождаться «нарушениями в функционировании мозга» и не связано с социальной средой. Левонтин добавил: