Походы норманнов на Русь

Известный средневековый хронист Адам Бременский в своих «Деяниях понтификов Гамбургской церкви» (около 1075) представил немного другую, более правдоподобную версию становления викингами. Описывая Норвегию, как суровую, холодную и бесплодную страну, Адам основной причиной викингских походов назвал бедность норвежцев, как и «данов — столь же бедных, как они сами»: «Движимые недостатком дела на родине, они обходят весь мир и посредством пиратских набегов на всевозможные земли добывают богатства, которые привозят домой, восполняя таким образом неудобства своей страны». (Adam, lib. IV, сар. XXX, перевод В.В. Рыбакова и М.Б. Свердлова) На наш взгляд, вариант Адама тоже страдает однобокостью: если исходить из такого постулата, то прибрежное население других стран также должно было участвовать в подобных походах по причине своей бедности, но из них же не исходило такого «массового заплыва» морских разбойников, как со Скандинавии.

Главными побудительными мотивами викингских походов, считают западные ученые, могли быть обыкновенные поиски славы и богатства, кроме того, викинги искали не только легкого обогащения, но и также торговых баз и новых мест для поселения, чего нельзя полностью исключать.

По нашему же мнению, основной причиной массированного исхода жителей Норвегии стала насильственная политика ее объединения Харальд ом Прекрасноволосым в IX столетии, в жернова которой попало большинство богатых людей — хёвдингов, да и простых людей, не согласных с ней. Вероятно, упомянутый выше Оттар тоже стал ее жертвой и вынужден был покинуть Норвегию, перебравшись в Англию около 890 года.

Из исландских саг известно, что почти все IX столетие Норвегию раздирали междоусобные войны, брат шел на брата, сын на отца, отец на сына — много крови пролилось, тогда для решения вопроса обычным делом считалось убийство родных соперника, поджог дома или судна. Пик походов викингов падает как раз на IX столетие, из письменных документов тех лет известно, как страдали страны Западной Европы и Средиземноморья от викингских набегов. Этими страшными событиями наполнены саги того времени.

Не исключено, что именно указанные события заставили приморских жителей Норвегии в конце IX века начать переселение на острова Северной Атлантики — Фарерские, Шетландские, Оркнейские и Гебридские. Позднее были им открыты Исландия и Гренландия. Норманны начали освоение и более южных земель, в том числе Англии и Франции. Такое «свободолюбивое» движение в поисках богатства и обладания новыми землями, как цепная реакция, породило викингское движение и в других странах, в том числе и прибалтийских: известны из саг и викинги-эсты, и викинги-венеды и другие. Причем оно совпало с удивительным развитием скандинавского судостроения, которое было на тот момент самое совершенное в мире.

К началу эпохи викингов на Скандинавском полуострове (в Швеции, Норвегии, Дании) стали образовываться первые дружинные государства, объединяющие вокруг себя дружинников-викингов, которые помогали выполнять избираемому королю (в латинских текстах гех, в скандинавских konung), кроме военной, все другие государственные функции: сбор податей, суд и административное управление.

Среди этих морских воинов выделялся особый тип викинга, так называемые берсерки, обладавшие страшной силой, несокрушимой мощью и дикой отвагой. По толкованию некоторых исследователей, Berserker (берсеркер, берсерк) переводится, как медвежья шкура или в медвежьей шкуре.

Упоминания о необычных воинах, богатырях, боевые качества которых выходили далеко за пределы человеческих возможностей, существуют в сказках, мифах, преданиях, былинах практически у всех народов. Вспомним и наших богатырей из русских народных сказок и былин. Однако одним из самых таинственных и загадочных персонажей прошлого является, конечно, скандинавский берсерк.

С древнейших времен «боевая раскраска» воинов имела, скажем по-современному, свой имидж. Каждое племя воевало под своим символом какого-нибудь животного, являющегося их тотемным зверем, которому они поклонялись. В некоторых источниках упоминается о полном подражании воинов своему тотемному зверю, — от движений до его образа жизни. Оттуда, наверное, и пошли выражения «сильный как бык» или «храбрый как лев ».

Примером подражания тотемному зверю как своему боевому наставнику служил существовавший в давние времена обряд посвящения — инициация, когда юноша вступал в ряды взрослых воинов и должен был продемонстрировать свои боевые умения, ловкость, мужество и храбрость. Одной из форм инициации служила схватка с этим зверем, завершавшаяся поеданием мяса культового животного и питьем его крови. Считалось, воину это должно было придать силу и ловкость, отвагу и ярость дикого зверя. Иначе говоря, победа над тотемным животным символизировала передачу юному воину самых ценных звериных качеств. В результате тотемное животное как бы не умирало, а воплощалось в этом ратнике. Вероятно, именно такими обрядами-посвящениями можно объяснить существование в древние времена каннибализма у племен (вспомним Геродота).