Походы русских войск при Иване III

Псков предоставлен своей судьбе — в данных условиях помощь ему означала бы раздробление сил и опасное ослабление их на главном направлении. По-видимому, ВГК исходило из мысли, что нашествие магистра едва ли сможет привести к фактической потере хорошо укрепленного Пскова, можно было надеяться на обороноспособность псковской крепости и на силы псковского земского ополчения. Разрушение или даже захват противником отдельных городов на псковской территории не представляли серьезной угрозы для Русского государства в целом — в случае победы на главном направлении эти потери можно было бы вернуть.

Но неудача на главном направлении означала тяжелейший кризис и ставила страну на грань катастрофы. Повторение нашествия Тохтамыша или Едигея означало бы не только разорение и опустошение центральных уездов страны.

Поражение в борьбе с Тохтамышем разрушило союз князей — политическую систему Дмитрия Донского, продлило ордынское иго на сотню лет. Нашествие Едигея ослабило великое княжество Московское и реанимировало удельно-княжеские сепаратистские тенденции. Позднее, в условиях XVI в. нашествия Мохаммед-Гирея и Девлет-Гирея приводили к большим материальным потерям, но принципиальных политических последствий не имели — централизованное государство было уже достаточно прочным, и о возрождении его политической зависимости от хана не могло быть и речи.

Нашествие Ахмата было наиболее опасным. Шел трудный процесс создания единого государства, выработки новых форм политической жизни. В этих условиях разгром центра страны мог привести к особо тяжелым последствиям — разрушить всю политическую систему складывающегося государства, вызвать консолидацию всех сил, заинтересованных в максимальном ослаблении России. В этих условиях нападение короля становилось бы более чем вероятным, центробежные силы в Новгороде и уделах получили бы реальную перспективу для осуществления децентрализаторской политики — к возвращению Руси в состояние удельной раздробленности под протекторатом хана или короля. Поэтому сосредоточение сил на южном направлении ценой ослабления их на северо-западе являлось наиболее верным стратегическим решением. При этом еще надо было стремиться к максимальному сбережению сил — на случай выступления короля.

Занятие южного оборонительного рубежа ставило русские войска в наиболее благоприятное положение.

Оно создавало возможность отражения попытки Ахмата форсировать реку и вторгнуться во внутренние области страны. При попытке форсирования ханом Оки сражение произошло бы в наиболее выгодных для русских войск условиях, а следовательно — и с наибольшими шансами на успех. Отказ от наступательных действий на правом берегу Оки был вполне оправдан — перейдя Оку навстречу хану, русские войска теряли все преимущества позиционной обороны и подставляли себя под удар ордынской конницы, в которой у Ахмата было преимущество. Переходя Оку и углубляясь в степь, русские войска подставляли свой фланг и тыл под удары вражеской конницы и, более того, — открывали путь на Москву войскам короля Казимира на наиболее опасном кратчайшем направлении Вязьма — Можайск.

Опасная попытка противника обойти оборонительный рубеж по Оке была своевременно парирована рокировкой сил и выдвижением резерва, а попытка форсировать Угру была успешно отражена.

Тем не менее ВГК принимает меры на случай прорыва противника через линию обороны. Меры предосторожности никогда не бывают излишними, а в войне с сильным противником они всегда необходимы. Принятие этих мер, несмотря на их непопулярность, свидетельствуете дальновидности и твердости ВГК в осуществлении своего плана борьбы на южном направлении и, в частности, об учете печального опыта борьбы с Тохтамышем, Едигеем и Мазовшей.

Октябрьское стояние на Угре, точнее — боевые действия в форме перестрелки через реку, протекали в наиболее благоприятных для русских войск условиях. Всякое продление этого «стояния», было выгодным для русских и невыгодным для Орды.

Но сражение на подготовленной тыловой позиции у Боровска не состоялось — кампания была уже фактически выиграна, и развязка наступила, по-видимому, в какой-то мере неожиданно для русского командования.

Таким образом, русская стратегия в 1480 г. была по форме оборонительной в отличие от наступательной стратегии, избранной за столетие до этого Дмитрием Донским. Необходимо признать, что оборонительная стратегия в условиях 1480 г. себя полностью оправдала. Она привела к крупнейшему военно-политическому успеху — фактически к полному стратегическому поражению вражеских войск, вынужденных отказаться от решения своей задачи. Кампания 1480 г. закончилась решающей победой Русского государства. При этом важно подчеркнуть, что русское войско не понесло значительных потерь и сохранило свою боеспособность. Это было одной из наиболее существенных причин отказа Казимира от эффективного вмешательства в русско-ордынскую войну, имело важнейшее значение в решении конфликта с Ливонией и в ликвидации феодального мятежа.