Походы русских войск при Иване III

«А в то время как сила была под городком, псковичи на вече посаднику Дорофею Олферьевичю дата ему воеводство ехати с охвочим человеком, с мужи псковичи в насадах воевати Немецкой земли. А которое прихожим людем, иноземцом, повелеша псковичи пешим идти на Немецкую землю. А которые изможный приходец, и он себе на кони [к рати в силу] едет. Тыа же иноземци бита челом псковичам, чтобы их приняли к себе в насады, и псковичи прияша их к себе [в насады]».[128]

Перед нами — картина своего рода тотальной мобилизации. «Охвочей человек» призывается на службу по решению веча, которое назначает им в воеводу одного из посадников и ставит определенную боевую задачу. Это уже не те добровольцы, которые весной во главе с дьяком Ивашкой ходили грабить немцев. «Охвочие люди» на этот раз идут в насадах, т. е. совершают переход через озеро. Это, очевидно, пехота, а не «изможные» люди, способные идти на конях вместе с «силой» — ратью псковичей. В социальном плане, как и в марте, — та же псковская беднота, но на этот раз официально призванная и организованная.

Не менее интересная мобилизация «прихожих людей иноземцев». Хотя они не граждане Пскова, требование веча идти в поход распространяется и на них. Особенно четко видна разница между «изможными», которые «на кони к рати в силу» едут, и прочими, которым «повелеша псковичи пешим идти на Немецкую землю».

Поход совершается через озеро, в насадах. Очевидно, предполагается, что насады — парусно-гребные суда — имеются в готовности. Для пеших «охвочих» гребное судно — такой же необходимый предмет снаряжения, как конь для всадника, «изможного» человека. Пешее войско «охвочих человек» — это фактически судовая рать, хорошо известная на Руси с древнейших времен и напоминающая скандинавский лейдунг.[129]

«И поехаше псковичи, охвочей человек, и прихожии люди с посадником Дорофеем в насадах, и иныа в лодьях. И ехавше в Немецкую землю, и много вое ваша, и Кержели половину выжгоша».[130]

Кержели, по мнению Н. А. Казаковой, — это область Кервель по верхнему течению р. Воо, правому притоку Эмбаха (по-русски — Омовжи), реки, на которой стоит Дерпт.[131] Следовательно, псковские насады пересекли озеро, вошли в реку и поднялись по ней вверх. Парусно-гребные суда имели малую осадку и могли двигаться по небольшим рекам. Псковские лодьи не впервые входили а Омовжу — известен поход посадника Ильи в мае 1341 г.[132]

Н. А. Казакова, вслед за К. Штерном, предполагает, что поход судовой рати имел целью «воспрепятствовать продвижению дерптских сил на помощь осажденному Ниенгаузену».[133] Это предположение правдоподобно. Поход «охвочих» на этот раз был организован псковским вечем и, вполне вероятно, был нацелен на помощь главным силам. Это косвенно подтверждает и текст летописи: «… услышавша, что сила псковская отступила от городка, и поехаша во Псков посадник Дорофей с своим войском».[134]

Численность судовой рати приводит только Строевский список: «а всех было людей с посадником Дорофеем 20 ускуев да 80 лодей, а все то с людьми».[135] Как видно, Пск. летопись понимает под «насадами» разные типы гребных судов — это и «ускуи», и «лодьи». Определить размеры (вместимость) этих судов мы не имеем возможности. По тексту летописи можно полагать, что ускуи были более крупными судами, чем лодьи. О вместимости ускуев (ушкуев) есть свидетельство великокняжеской летописи под 1375 годом: 70 новгородских ушкуев несли на себе до двух тысяч воинов,[136] т. е. около 30 человек на каждом. Нет, однако, уверенности в том, что размеры ушкуев были везде одинаковы. Во всяком случае, можно предполагать, что в походе воеводы Дорофея принимали участие многие сотни «охвочих человек» и мобилизованных «прихожих».

Основным является то — весьма правдоподобное — предположение, что поход судовой рати был в оперативном отношении согласован с походом главных сил. Это представляет большой интерес, отражая определенный уровень здравого оперативно-тактического мышления — самих ли псковских руководителей, или великокняжеского воеводы князя Федора Юрьевича Шуйского, фактического главнокомандующего московско-псковскими войсками.

Военные действия продолжались.

«По том времени минувши недели, и Немци приехавше в снеках и в лодиях, и ударишася на Норовлян, на Скамьи. И начата Норовляни битися с Немци, и ту пои маша рукама наших человек 8, а судью Оданья Сидора мечи иссекоша, [а он бишася с ними крепко]».[137]

Как и русские, немцы использовали судовую рать. Их снеки (шнеки) — парусно-гребные суда, примерно соответствующие, по-видимому, русским ушкуям. Чудское озеро давало хорошие возможности для маневра судовой рати. Удару подвергся северный фланг фронта — земли норовлян, которые, по-видимому, оказали упорное сопротивление.

«И гдовляне прислаша гонца во Псков, что Немци воюют по нашей земли, и псковичи хотеша поехати тамо».[138]

Нападение немцев вызвало обращение ближайшего к Нарове пригорода к старшему городу за помощью. Стали готовиться войска для защиты окраины. Но идти в поход не пришлось.