Походы русских войск при Иване III

Князь Иван Иванович Звенец Звенигородский в 1468 г. с устюжанами участвовал в походе судовой рати на Казань. В 1475 г. в числе детей боярских ходил с Иваном III в «поход миром» и принимал участие в «поимании» новгородских бояр, в 1480 г. был послом в Крым. Он достиг и крупного дипломатического успеха — заключил договор я союз с Менгли-Гиреем буквально накануне нашествия Ахмата. В 1482 г. ездил с миссией в Казань.[693] Впоследствии получил чин окольничего, принимал участие в приеме имперских послов, участвовал в поездке Ивана III в Новгород во время Свейской войны, снова ездил послом в Крым и умер во время этого посольства.[694] Князь Иван Звенец — без сомнения, один из выдающихся деятелей своего времени. В данном контексте важен его давний опыт походов с судовой ратью, в частности с устюжанами. Этот опыт, вероятно, учитывался при его назначении в 1489 г.

Уст. летопись называет воеводу двинского ополчения — князя Ивана Владимировича Лыка Оболенского. Его первое упоминание в источниках относится к 1479 г., когда он был наместником в Великих Луках. Жалобы лучан на своего наместника привели к суду над ним. Обвиненный в лихоимстве Лыко был осужден великим князем, но отъехал от него в Волоцкий удел к князю Борису. Захват Лыка служилыми людьми великого князя стал поводом для княжеского мятежа в 1480 г.[695] Однако служба Лыка продолжалась. В 1483 г. он ездил послом в Крым, в 1487 г. ходил на Вятку в составе войск, прикрывавших операцию против Казани, а в следующем году стерег Устюг от вятчан. Вполне вероятно, что в 1489 г. он возглавлял судовое ополчение Двинской земли, будучи тамошним наместником. Впоследствии Лыко продолжал играть видную роль — ходил в походы в качестве полкового воеводы, принимал участие в приеме послов, бывал наместником в Новгороде.[696] Карьера князя Ивана Лыка свидетельствует, что при Иване III даже серьезное правонарушение и опала могли не иметь роковых последствий для служилого человека, если он ценился великим князем.

Князь Осиф Андреевич Дорогобужский в разрядах 1489 г. не упоминается, но Уст. летопись называет его главой тверского ополчения, ставя ниже Андрея Ивановича Коробова. Можно думать, что тверичи, возглавляемые князем Дорогобужским, входили в Передовой полк. Вторым воеводой этого полка был Андрей Коробов, оказавшийся, таким образом, выше князя Дорогобужского. Сам князь Осиф Андреевич — из тверских удельных князей. В 1480 г. еще в составе тверских войск он участвовал в отражении нашествия Ахмата, но в 1485 г., накануне падения независимости Твери, перешел на службу государя всея Руси. В 1487 г. он участвовал в походе на Казань вторым воеводой Большого полка судовой рати. В дальнейшем он в качестве полкового воеводы принимал участие во многих походах на Литву, Свею и Ливонию, а в поездке Ивана III в Новгород в 1495 г. упоминается в числе «бояр из Тверской земли».[697]

Последний по счету воевода, упомянутый в разрядах, — князь Борис Иванович Горбатый, стоявший на Каме, обеспечивая правый фланг наступательной операции. Это один из суздальских князей, оказавшихся на великокняжеской службе при ликвидации независимости Суздальского княжества при великом князе Василии Дмитриевиче и окончательно — при Василии Темном. Борис Иванович упоминается в разрядах впервые, но затем сделал большую карьеру, стал боярином к участвовал во многих походах в качестве полкового воеводы.[698]

Таким образом, наши источники называют имена семнадцати воевод, связанных с походом 1489 г. Этот перечень позволяет сделать некоторые выводы.

Во главе войск идут бояре — видные деятели Российского государства. Это свидетельствует о значении похода на Вятку как важного государственного мероприятия.

Наиболее видные места в числе воевод занимают тверичи, что может говорить о большом удельном весе тверского служилого ополчения, а также и о доверни великого князя к своим новым служилым людям.

Важную роль играют великокняжеские служилые люди, руководители судовой рати. Земскому ополчению придается большое значение в походе.

Следует обратить внимание на участие в походе воевод последних удельных князей и отряда вассального казанского хана. Все это свидетельствует о масштабе и политическом значении похода.

Командные функции на оперативно-тактическом уровне осуществляют воеводы. Но за их спиной — высшая инстанция, верховное главнокомандование (ВГК), в чьих руках политическое и стратегическое руководство. Как и в прежних кампаниях, функции ВГК — определение общего характера кампании, мобилизация и сосредоточение войск, назначение воевод и контроль над ними.

Реальный ход событий описан в Устюжской летописи.[699]

Войска, шедшие «в судех», «Месяца июля в 24 день пришли на память Бориса и Глеба, а московские конная пришла под Котельнич того же месяца в 30 день, а татарская месяца августа в 2 день. А стояла вся сила под Котельничем до Преображеньева дни (6 августа. — Ю. А.). А было на Вятке великого князя силы 60 тысящ да 4 тысящи (по другим спискам — 72 тыс. — Ю. А.)».