Походы русских войск при Иване III

О действиях оперативной группы Якова Захарьича существует содержательное известие в Хронике Быховца: «Они пришли к Брянску так тихо, что брянскому воеводе… о том не было известно… и в ту ночь из-за измены Брянцев город Брянск был сожжен. Москвичи же… вскоре поспешили к городу, и пана Станислава Барташевича [брянского воеводу] в одном селе захватили… и всю землю заняли, и жители Брянска все присягнули служить великому князю Московскому. Князь Иванович Можайский и князь Василий Иванович Шемячич, узнав о том, что москвичи взяли Брянск, приехали к Якову Захарьичу… и присягнули служить великому князю Московскому со всеми городами, с Черниговом, со Стародубом, с Гомелем, с Новгородом Северским, с Рыльском и со всеми волостями».[871] Из этого известия вытекает, во-первых, что движение войск Якова Захарьина осуществлялось скрытно, и был достигнут эффект внезапности; во-вторых, что русское население, во всяком случае большая его часть, признало власть русского государя. Тут-то и состоялось фактическое присоединение северских князей с их землями — до этого они, по русским летописным данным, били челом в службу Ивану III, следствием чего и была отправка войск Якова Захарьина.

Выступив в поход в начале мая, войска Якова Захарьина, по-видимому, быстро овладели Брянском (ок. 300 верст от Москвы). Но Путивль (ок. 260 верст от Брянска) они заняли только 6 августа. Движение от Брянска на юг шло медленно, причины чего следует искать не столько в возможном сопротивлении литовских войск, оборонявших отдельные города, сколько в общей ситуации на фронте.

Во всяком случае, действия войск Якова Захарьина были вполне успешными — основная политическая задача кампании была решена.

О действиях Северной группы есть краткое известие Вол.-Перм. летописи: «воеводы великого князя Ивана Васильевича град литовский Торопец взяша».[872] В Разрядной книге Пространной редакции это событие отнесено к 9 августа.[873]

Гораздо подробнее о действиях этой группы сообщает Ерм. летопись. Перечислив войска, отправленные на это направление, (и упомянув, как мы видели выше, псковичей), она далее пишет: «они же, шед, град Торопец взята и многия волости и села около Полотска и Витебска поплениша, и огнем пожгоша, а людей многих мечеви предаша, иных же в плен ведоша».[874] Если верить этому сообщению, взятие Торопца сопровождалось глубоким рейдом в земли великого князя Александра Литовского (что, однако, не подтверждается литовским источником — Хроникой Быховца).

Об участии псковской рати в этих событиях сообщают псковские летописи:

«Приехал князь Псковской Александр Володимерович и посадники псковские и псковичи, а были на государьской службе в Литовской земли, и Торопец городок взяли. А приехали на Покров Святой Богородицы вси здорови, а были там 11 недель».[875] Значит, поход псковичей начался в середине июля.

О действиях средней группы великокняжеская летопись сообщает лапидарно: «Тое же весны послал князь великий воеводу и боярина своего Юрия Захарьича со многими же людьми к Дорогобужу, и Юрии, шед, Дорогобуж взят».[876]

Наступление Юрия Захарьича вызвало тревогу у литовцев. «Слышав же то, князь великий Александр Литовский, собрав силу многу, и посла на Юрия Захарьича воевод своих многих, панов и гетманов со многими людьми, и воевода большой был князь Константин Острожской».

Наступление Юрия Захарьича, создавшее непосредственную угрозу Смоленску (Дорогобуж от него примерно в 80 верстах, двух-трех переходах), заставило Александра Литовского выдвинуть на это направление свои главные силы. Это было серьезным успехом для русских — наступление на Смоленском направлении обеспечивало действия южной группы на наиболее важном в политическом отношении направлении на Брянск — Путивль.

Далее в официальной летописи следует известие об ответных мерах русского командования: «И князь великий Иван Васильевич всея Руси послал к Юрию на помощь воеводу и боярина своего князя Данила Васильевича Щеня с тверского силою».[877]

Русское командование реагировало на движение литовских войск вводом в действие своего резерва.

Тип. летопись, рассказав о взятии Дорогобужа, не упоминает ни о действиях Александра Литовского, ни об ответных мерах Ивана III.

Уст. летопись по списку Мацеевича содержит самостоятельное известие. Ничего не рассказав о начале кампании, она сообщает о действиях литовцев: «Князь великий литовский Александр послал к Вязьме воеводу князя Константина Острожского… И слыша то, князь великий Иван Васильевич посла противу воеводу своего князя Данила Васильевича…». Архангелогородский летописец, приводя тот же текст, делает важное добавление: «…да с ним Двор свой великого князя».[878]

Известия летописи Дубровского и Тип. восходят к рассказу официозноЙ летописи и являются, по-видимому, его сокращением — они не содержат никаких новых элементов.