Походы русских войск при Иване III

Рассказ великокняжеской летописи о зимних походах 1467/68 г. носит по преимуществу официальный характер. Его источниками могли быть какие-то официальные документы: записи распоряжений великого князя и донесений воевод. В руках летописца эти документы подверглись, по-видимому, обработке — они были сокращены и сведены в единое целое и, возможно, соединены с рассказами участников событий, сохранившими эмоционально-оценочные черты (лютые морозы, полное разорение земли).

Это известие без существенных изменений вошло в Никон, летопись, что косвенно подтверждает его официальное значение.

Тип. летопись приводит свое известие: «Тое же зимы ходиша Галичане и с ними Двора князя великого полки на Черемису, и повоеваша их, и полон вземше, отъидоша. Быта же тогда мразы велицы, иззябша мнози».[165] Подчеркнутое участие галичан — вероятно, это местная обработка и сокращение официального источника: опущены даты, имя воеводы, некоторые характеристики событий.

В осенне-зимней кампании 1467/68 г. можно отметить несколько характерных моментов.

Во-первых, великий князь личного участия в походах не принимает, что расходится с прежней практикой.[166]

Вторая особенность — находясь в своей ставке, великий князь рассылает директивы воеводам и таким образом осуществляет свои функции главнокомандующего.

Третья особенность — в зимнем походе войска действуют на двух не зависимых друг от друга операционных направлениях. Руководство войсками в этих условиях могло осуществляться только из Ставки. Это требовало наличия соответствующего аппарата управления, хотя бы самого элементарного — для оформления директив великого князя и фиксации донесений воевод. В этом аппарате управления можно видеть зародыш нового явления — центрального военного ведомства в его первоначальной форме, по всей вероятности — в составе канцелярии великого князя.

Бели осенний поход Касыма носил характер скороспелой акции, был плохо подготовлен, совершен недостаточными силами и потерпел полную неудачу, то дальнейшие события осенне-зимней кампании отражают целенаправленную и продуманную работу оперативно-стратегической мысли. Приведение городов в осадное положение на широком фронте, создание оборонительных (заставы) оперативных группировок с поставленными перед ними активными задачами — проявление действенного руководства войсками из Ставки.

Наступление по двум направлениям было связано с большим риском, вело к разделению сил и создавало известную опасность для каждой группировки. Этот риск можно было ослабить, во-первых, энергичными наступательными действиями каждой группировки, что не позволяло противнику сосредоточить достаточные силы против каждой из них; во-вторых, внезапностью удара с неожиданного направления — таким был поход Северной рати князя Семена Романовича Ярославского через нехоженые лесные тропы в условиях суровой зимы.

Можно отметить, что Северная рать, несмотря на своя успехи, была по размерам небольшой. Об этом свидетельствуют молодость воеводы и сам характер набеговых действий.

Силы, действовавшие на волжском направлении, также едва ли были крупными. Об этом косвенно свидетельствует отсутствие имен воевод и сама постановка задачи «повоевать горы и бараты».

Главные силы русских войск еще не были введены в действие, и это — одна из основных особенностей осенне-зимней кампании 1467/68 г.

Известия об этой кампании носят характер контаминации — соединения официозного и частного источников (рассказов участников и местных записей). И те и другие летописец подвергает обработке. Следует отметить, что известия, восходящие к официальному источнику, не носят характера разрядных записей. Возможно, этих записей как таковых еще не было, и назначения воевод оформлялись как-то иначе.

Рассказав о зимних походах, великокняжеский летописец продолжает свое повествование.

«Тое же зимы князь великий за три недели до Великого заговенья (т. е. 7 февраля. — Ю. А.) поиде к Володимерю. ас ним братия его, князь Юрий, да князь Борис, да сын его князь Иван, да князь Василий Михайлович Верейский, и вси князи их и бояре, и воеводы, и со всеми людьми».[167]

Это первое летописное известие о выступлении великого князя Ивана Васильевича из Москвы. Отъезды его из Москвы имели место и раньше и были, вероятно, нередки. Так, в апреле 1467 г. он находился в Коломне[168] — важнейшем пункте южной оборонительной линии. О частых и долгих повадках великого князя пишут и иностранные современники. «У него был обычай ежегодно посещать некоторые местности своей страны», — пишет об Иване III Амброзио Контарини, посетивший Москву в 1476 г. Тот же Контарини отмечает особый интерес великого князя к южной окраине, «где жил один татарин, который за княжеское жалованье держал пятьсот всадников… они стоят на границах с владениями татар».[169] Поездка Ивана III по стране заняла в 1476 г. около трех месяцев (с конца сентября до конца декабря).[170]