Похождения в Советской армии, или ДМБ-92

Днем не обошлось без  похода в спецвагон для просмотра видео – ужасного американского фильма в кошмарном качестве и с гнусавым, запомнившимся всем навсегда, переводом. Откуда в поездах взялись специально оборудованные под видеосалоны вагоны, кто получал с них доходы – так мне никогда и не стало понятно. Вход стоил  рубль, но нас пустили бесплатно, как призывников – внешний коротко остриженный вид не оставлял в этом сомнений.

Не то, что очень хотелось смотреть, но как-то очень резко возникло желание немного вздохнуть свежего гражданского воздуха и приобщиться к культуре. Потом это чувство преследовало многих, выражалось в прочтении всего, что попадалось в руки, в походах в библиотеку (да, такие были во всех частях), к изучению подписок газет в ленинском уголке и прочих поползновениях к уже сложно доступному интеллектуальному досугу.

В Армии вообще начинаются цениться некоторые вещи, никчемные в гражданской жизни. Обладание связки ключей ставит солдата в привилегированное положение, причем эта связка, а даже и один ключ, должна быть на возможно более длинной цепи или шнурке, который в любой свободный момент раскручивается в разные стороны – своеобразный предвестник «спиннера» (не было еще даже такого слова, не то что предмета) по-армейски.

Все пришедшие письма и фотокарточки хранились в карманах кителя и чем более толстая пачка была – тем лучше! Перечитывать письма было одним из любимых занятий, а факт получения письма делал получателя счастливым на день как минимум. Написание писем также было одним из наилучших способов проведения досуга и я с наслаждением раскладывал листы бумаги в ночных нарядах или просто на занятиях. Такому объему личной переписки можно было позавидовать и я понял наконец-то источники формирования крайних томов в полных собраниях сочинений классиков литературы.

Ехали с пересадкой в городе Джанкой. Из  воспоминаний – какая-то полупустыня в полу-городе на пыльном вокзале, отсутствие билетов и ощущение усталости. Загрузились уже в ночи в общий вагон, я занял третью полку, расположился ногами через проход на боковушку и проснулся четко осознавая, что ноги как часть организма отсутствуют совершенно.

После нескольких болезненных минут восстановления неожиданной кратковременной утраты подошло время выгрузки. Нас разместили в бортовом открытом грузовике ЗИЛ и провезли по улицам города Керчь. Погода была изумительная, пахло морем и югом, город мне понравился тем, что даже панельки имели изящные детали, делавшие их отличными от привычных волгоградских.

Климат Керчи очень напоминает волгоградский, та же жара летом, немного смягченная близостью к морю, но не влажная как в Сочи, а по-волжски сухая. С началом осени начинаются ветра и зимой основной холод именно из-за его порывов, по крайней мере температура до четвертого декабря до минуса так и не добралась. Соответственно погоде и растительность была привычная – скудная и выжженная. Находка на полевом выходе ягоды была сравни небольшому подарку, постоянно хотелось чего-то сладкого, кислого или просто зеленого!

Фрукты солдатам не положены (если не считать сухофруктов в компоте на ужин), из сладкого – два куска сахара утром и вечером, это если чай – не сладкий. Пирожные великолепно заменялись белым хлебом с маслом, а деликатесы – яйцами, что закреплено во всем известной поговорке: «Масло съел и день прошел, два яйца – неделя. Что бы нам такого съесть, чтоб два года пролетело?»

Приехали в воинскую (как позже выяснилось, правильно говорить и писать – войсковую) часть №27895, выгрузились. Вещмешки и сумки были осмотрены прямо на асфальтовом плацу, разлинованном на квадраты для обучения строевому шагу.  Произошло предварительное распределение по ротам – как я понял, первоначально выделялись ребята с водительскими удостоверениями.

У меня «прав» не было, но была экзотическая на тот момент специальность – оператор ЭВМ, собственно и выбранная мной за название, соответствующее моим ощущениям конца 20 века, хотя имевшая мало общего с техническим прогрессом в реальности. Тем не менее сей факт повлек распределение меня в пятую роту с напутственными словами забиравшему меня офицеру, из которых я понял, что специальность моя оценена по достоинству и девять месяцев обучения в училище начали себя оправдывать.

Наша восковая часть – учебный полк – располагалась на восточной окраине Керчи, за невысоким забором, не везде и ограждавшим территорию части, а в наиболее удобном для краткосрочных отлучек месте имевшим примерно полтора-два метра высоты.  Море было недалеко, но увидеть его было из части было нереально.

Вход или въезд осуществлялся через КПП со шлагбаумом, а перед ним была заброшенная казарма стройбата, очевидно причастного к возведению построек нашей части. От этой казармы веяло какими неуставными страхами и призраками дедовщины.