Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

С утра отец почти сразу предложил поехать домой завтра, и я работал над материалами для главы о неореализме, поняв, что приготовленные фильмы мне здесь не пригодятся. Получалось довольно неплохо; нужно было разобрать около 18 страниц и выстроить предварительную драматургию, увидеть драматическое движение. За обедом — солянкой — отец рассказывал про ювенальные проблемы в Финляндии, где у русских родителей отбирают их детей, и мы пытались предположить, что это такое, что за социальный процесс: с одной стороны, укрепление семьи, а с другой — отход, воспитание детей государством, в патриотических целях или целях использования качеств этих детей. Отец уже почти смирился с тем, что такая система может быть лучше, ведь она работала для англичан и в царской России, пусть и в рамках одного класса; как было в Советском Союзе на раннем этапе, и отец вспомнил, что бездомные дети были характерны для 30–40-х годов, а в 60-е это уже считалось дурной маркой. Я ему вкратце рассказал об идее государственных детей. Мы сошлись во мнении, что в современной науке уже обсуждаются глубоко эти вопросы, и наверняка есть ответы, которые мы не знаем, но нет единого мнения по поводу того, как должно быть. Фактически, мы пришли к выводу, что единого мнения и не будет, и потеря дома и его восстановление — обычный процесс. Я уже привык искать причины, зачем это происходит, и использовал для той части главы, где говорилось о Чезаре Дзаваттини: в тот день пришло решение с Витторио Де Сикой как его отцом, и дихотомия «дом — бездомные» в фильме «Чудо в Милане». Я закончил в шесть, и мы пошли смотреть какой-нибудь фильм на второй этаж, среди дисков я выбрал фильм «Мы купили зоопарк»; позднее, зайдя на IMDb, я обнаружил, что у Мэтта Дэймона в тот день был ДР, 42 года.

9 ОКТЯБРЯ

Тем утром мы с папой поехали домой, около 12 я уже работал, но сначала зашел на почту за бандеролями: то были посылка с Амазона (Китайский квартал, Разговор, Человек упал на Землю, Леоне, Изгои, Полуночный ковбой, Дьяволы, Опасный метод) и еще две книги для шестой главы, заказанные в одном магазине: одна про Лоренса и одна про Штраусса. Сначала я думал, что вот сейчас займусь неореализмом и не будет ничего интересного, но меня так добил фильм Витторио Де Сики «Маддалена, ноль за поведение», что в самом начале «Терезы Пятницы» я сдался. Однако это был счастливый случай коммуникации с моим организмом, который с утра говорил, что «что-то не то». Изначально глава «Бытие и никто» состояла из двух частей, где Пауэлл был только во второй, а в первой была история трех мальчиков — Чезаре, Лукино и Роберто. У меня давно было подозрение, что писать о фильмах итальянского неореализма без контекста не вполне верно, и, возможно, место этих кусков — в четвертом томе, но я довел эту идею почти до завершающего этапа, прежде чем отказался от нее. Идея была в том, чтобы показать: в неореализме пространство перестает быть музыкой и становится действительностью, начинается с загрязнения музыки и приходит к загрязнению зрителя; глава предвосхищает борьбу антиязыка с мировым языком, а разговор с камерой, разговор с глазом и разговор со зрителем идут вокруг заносчивости и плотствования, подводя к теме творчества и желания; ключ к главе — наличие прорех как свойство времени — постепенно декорация бы удлинялась, пространство расширялось и не позволяло себя конструировать, потом понял, что это можно показать и на примере Пауэлла, и незачем повторяться, хотя изначально какое-то отличие должно было улавливаться; к тому же была связь между «Поездкой в Италию» и «Медовым месяцем». Что убедило меня, это идеальное расположение фильмов «Поездка в Италию» и «Генерал делла Ровере» в томе 5; я прикинул, что если уберу Дзаваттини и Росселлини в том 4, то там все встанет идеально, а Висконти тогда пойдет как-то по-другому. Примерно этим были заняты мои мысли, когда у компьютера я сделал три вещи: разобрался с пришедшими дисками, отправил Анне арию «Как его любить» из «Иисуса Христа — суперзвезды» и прочитал, что США могут уже со дня на день начать операцию против Ирана, так как Обама теряет очки в предвыборной гонке. Вот так вместо пустого и обыденного дня произошло еще что-то переходное. Но как отец угадал с отъездом во вторник! И как не понадобились найденные фильмы!

В последних двух передачах, 8 и 9 октября, Иван Ургант постарался убрать всю whimsy и шутки по поводу своей персоны и изобразить серьезного ведущего; сначала были двое ребят из квартета «И», а также Оксана Фандера, а потом Дарья Донцова, в обоих случаях он обыгрывал свои способности интервьюера; во втором — музыкальным гостем была группа «Технология», попрощался словами: «Это было шоу Дэвида Леттермана и группа Depeche Mode».

10 ОКТЯБРЯ