Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

17 ФЕВРАЛЯ — я уже сделал вывод, что одна мысль о том, что это всё возможно, уже кажется blasphemous; ставки повышаются: кровки нет, если видел, как ты уходишь поздно ночью домой с мужчиной — до свидания; ночью было несколько кошмаров: Ольга Арнтгольц bares it all, Женьшень прячет голубую шариковую, текущую ручку у меня за дисками; сестрички Арнтгольц в шортах в фильме «Глянец» напоминают мне про «Макарену» и случай на вокзале в Польше; «Касабланка» и «Годзилла против Туманного монстра»; ангел-олень; «Eureka» (Галилей), группа «Черные лукошки», день повторений, день матери, день the greatest hits, оставил на столе у консьержки три диска: Никита Бессона, Дом и Буч Кэссиди (день Олега), как я уехал на автобусе № 10 в другую сторону (вам чтобы уехать — пять, шесть, семь, восемь); в хозяйственном купил такую штуку, которой отбивают мясо для отбивных, получил сдачу в 2 рубля, hors de prix 2, в нашем магазине — оливковый майонез, «как говорится, если есть оливки — надо делать оливье»; потом готовил отбивные, протирал дверцы на кухне, вспомнил Глеба Павловского, itchycunt utsukushiku, правильно говорить «родить тебе», адская кухня, «комната страха» (верхний диск в стопке 2000-х — с говорящим названием), it is essential whether all these people know Russian by now or not, в маршрутке девушка, похожая на сестру Романа Волобуева, а как выясняется мое влияние — путем соцопросов, трое и пылинка; «а я, можно я, девочки, я не опоздала? Bugger off!», соки-соки чмоки-чмоки — я горю я вся в осоке, Валерий Кичин shot — sim-city (компьютерные игры, Сима, сим-карта, сим-салабим, динозавр, джаз, sin, маньяк, хоббит: итого 12); Флетч (лучший момент: Чеви Чейз напевает Strangers in the Night — как это сделано, Богги подарил диск, который я протирал на днях, Анна упоминала другую песню Фрэнка Синатры; what were the chances, что все это будет совпадать день-в-день), тень через плетень, watching Die Hard and Die Hard 2 one early morning in 1996 or 1997, I didn't even know who Steve Jobs was until he died, we should have an unrated version of my memoirs, watching an NBA game from the first row, телетекст (флирт ушами), один из громил в «Маске» был подстрижен как Джет Ли в «Однажды в Китае», вспоминал, как зовут ведущего ток-шоу (Ларри Кинг) — во «Флетче» была стена с изображением Ларри Бёрда, Бог умер — Шёстрем livs (но это просто фильм, в котором Финчер пытается cope with the facts, seemingly desperate), whatever works, «Surprise, kidney» (liver), в «Маске» все не так уж просто — Гуссерль явился не запылился, Donetsk — do netsuke; Solomon u rock

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза