Читаем Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары полностью

31 МАРТА, воскресенье — Under Suspicion (построение по актам, Волобуев и Долин, знали о рецензии-драме не позднее 2005 года, Владимир Кучмий, problem: почему тогда не появлялись такие тексты), письмо от Лоис — Анна Каренина, Шванкмайер, Руслана, Мальта, Непобедимый (Погодин и Херцог), фильм не досмотрел, разобрал мелочь в миске из магазина «100 йен»; спустился в наш магазин за спагетти; you seem desperate for some reason; что вы до меня добадываетесь — я же вам не Катя Волкова; твиттер Фрисби: «Baby you light up my world like nobody else», The Human Stain (30 минут), еще одна футболка, Collateral Damage (45 минут), Хасинда Барретт — Лоис — Ripley Under Groung — Жизель Ииэ; Memoirs of a Geisha (женский нарратив, рассказанный вопреки правилам женского нарратива, сложившимся в 90-е; should have been a great melodrama, where’s James Horner when one needs him; на диске была подсказка с «Холодной горой», audiences grew up of that type of film by 2005; не снимает ли он такие завлекалочки, скрывая недостаток опыта в кинорежиссуре behind production design, colourful/exoitc stories and stars; почему сработало в третьем фильме), Sochiku заново, hachiku; макаронин, Макаряйнен; не досмотрел (Коити — мыл тарелку «Кометом», Безухов); «я — Бейрут, ебя с собой» (Ливан-хаус, с деепричастиями у нас проблема), Снег падает на кедры: Ёлки Кудо, ёуки пауки, йоу телега; остановил на 22:19 (не скучай, смотри гандбол) готовил макароны по-флотски, по СТС давали четвертых «Пиратов», досмотрел; новая тема — «красавчик»

1 АПРЕЛЯ, понедельник — весна Наташи, лето Лили, осень Женьшеня, зима Лисы; на рынок за двумя яйцами (Н как Hugo, готический собор), отвратительная погода; звонила мама; день тяжелый; «Молчание» Сюсаку Эндо: неизвестное лицо ведет повествование из современности, да так и не раскрывается, письма Родригеса, разрушенная фабула, продвижение вперед и отсутствие продвижения; завязка — путешествие, остановка в Макао; интрига: загадка (судьба отца Феррейры), фабулы — максимум на рассказ, остальное — невербальными средствами; Родригес и Китидзиро — двойники; роль животных и предметов (еда, одежда); внутренний монолог и диалог; прекрасное и уродливое; крупные планы, укрупнения и надписи на японском — или взаимодействие с фоном; свет — как будто в темноте, без солнца; отец Родригес заблуждается (в оценке Китидзиро, догматизм), совершает ошибки (приезжает внутренне готовый к отречению?); отсутствие предыстории, внешний мир и предыдущая жизнь отрезаны, как в «Человеке из прутьев»; повторение; воронка, засасывающая персонажа; он не разбирает их лиц, теряется в языке; продолжительность — 2:15 или 1:45; отсутствие женских персонажей; структурированность или плавное течение событий: он не указывает даты, и за временем действия не уследить, так же, как и за перипетиями сюжета, раз уж на то пошло; структура — серия инцидентов, не связанных между собой прямой логической связью (Родригес превращается в человека с другим именем, чужой женой, маской); экзистенциальная проблематика — кто он, не сразу понятно, что Родригес — главный герой, загадка Феррейры оказывается не загадкой, а сам он появляется в паре сцен во второй половине романа; драматическое движение — превращение, в романе дается прямое указание с тараканом, не слишком нажимать на это, как и на аллегорию Христа/Иуды; эпилог — проще всего, но он и написан как готовая раскадровка, осторожнее; как традиционное повествовательное кино это может не сработать, не разломать ли структуру ради поэтических сочетаний, тогда заиграют цветовые указатели в тексте (красный); поразительное совпадение с сегодняшним днем; пугающая распланированность всех событий моей жизни с точностью до дня; обнаружил, что весы показывают меньше, если надавить сильнее; доел макароны; двор «Канада»; приготовил фаршированный перец, спускался дважды, потратил почти всю мелочь, морковка и директор магазина с фразой про «черные помидоры», начал «Убийство в АВА» Айзека Азимова; в «Вечернем Урганте» был Владимир Познер, по другим каналам — Ширвиндт и Державин (другой, из «Машины времени»), новая реклама с Депардье (кухни «Мария»), не дождался «Футбольного центра»;

2 АПРЕЛЯ, вторник — фаршированный перец, Nescafe Gold, «Фанта»; «Темнота падает с неба»; «Вечерний Ургант» с Винокуром; «ПСЖ-Барселона» с Александром Шмурновым;

3 АПРЕЛЯ, среда — сон: фильм про чету Кроненбергов и их гостей в загородном доме, убийство, сон: Джессика Бил кладет мне ноги на колени, фаршированный перец, вторая половина романа Болчина (дошел до девятой главы), уснул, приступил опять, но не смог закончить; в 6 часов приехал отец; пришла книга об арабской нефти, заказанная давным-давно, почему-то в пакете из Калининграда; ходил за продуктами; куриная грудка; «Врата дракона»; Борис Хлебников;

Перейти на страницу:

Похожие книги

Адмирал Советского Союза
Адмирал Советского Союза

Николай Герасимович Кузнецов – адмирал Флота Советского Союза, один из тех, кому мы обязаны победой в Великой Отечественной войне. В 1939 г., по личному указанию Сталина, 34-летний Кузнецов был назначен народным комиссаром ВМФ СССР. Во время войны он входил в Ставку Верховного Главнокомандования, оперативно и энергично руководил флотом. За свои выдающиеся заслуги Н.Г. Кузнецов получил высшее воинское звание на флоте и стал Героем Советского Союза.В своей книге Н.Г. Кузнецов рассказывает о своем боевом пути начиная от Гражданской войны в Испании до окончательного разгрома гитлеровской Германии и поражения милитаристской Японии. Оборона Ханко, Либавы, Таллина, Одессы, Севастополя, Москвы, Ленинграда, Сталинграда, крупнейшие операции флотов на Севере, Балтике и Черном море – все это есть в книге легендарного советского адмирала. Кроме того, он вспоминает о своих встречах с высшими государственными, партийными и военными руководителями СССР, рассказывает о методах и стиле работы И.В. Сталина, Г.К. Жукова и многих других известных деятелей своего времени.Воспоминания впервые выходят в полном виде, ранее они никогда не издавались под одной обложкой.

Николай Герасимович Кузнецов

Биографии и Мемуары
Николай II
Николай II

«Я начал читать… Это был шок: вся чудовищная ночь 17 июля, расстрел, двухдневная возня с трупами были обстоятельно и бесстрастно изложены… Апокалипсис, записанный очевидцем! Документ не был подписан, но одна из машинописных копий была выправлена от руки. И в конце документа (также от руки) был приписан страшный адрес – место могилы, где после расстрела были тайно захоронены трупы Царской Семьи…»Уникальное художественно-историческое исследование жизни последнего русского царя основано на редких, ранее не публиковавшихся архивных документах. В книгу вошли отрывки из дневников Николая и членов его семьи, переписка царя и царицы, доклады министров и военачальников, дипломатическая почта и донесения разведки. Последние месяцы жизни царской семьи и обстоятельства ее гибели расписаны по дням, а ночь убийства – почти поминутно. Досконально прослежены судьбы участников трагедии: родственников царя, его свиты, тех, кто отдал приказ об убийстве, и непосредственных исполнителей.

Эдвард Станиславович Радзинский , Элизабет Хереш , Марк Ферро , Сергей Львович Фирсов , Эдвард Радзинский , А Ф Кони

Биографии и Мемуары / Публицистика / История / Проза / Историческая проза