Похоже, придется идти пешком. Дальнейшие мемуары

Было чувство, что посмотрел капустник, а капустник по определению требует от зрителя снисхождения. Они делают, что хотят: Джет Ли в начале фильма спрыгивает с парашютом, забирая китайского миллионера, и более не возвращается в действие. Его сюжет — lame excuse для капустника, растянут до полного метра путем вставок, в которых развивается другой, внефабульный конфликт, и по большей части он касается двух моментов: того появления новых и новых действующих лиц-знаменитостей, что с самого начала выходит за рамки реальности фильма в реальность звездного проекта, и dissolution американской культуры через 20 лет после распада Советского Союза. Эти два параллельных действия составляют столь важную часть фильма, что почти забивают собой дешевую фабулу про украденный плутоний и хороших парней, которые хотят вернуть его и отомстить за убитого члена своей команды, молодого снайпера.

Примерно так и развивается его действие — скачками между несколькими планами драматического движения: кольцо всевластья и ген измены, Дольф Лунгдрен высмаркивается в специальную теорию относительности, а китаянка ведет со Слаем диалог, в котором ее фразы не вытекают логически из его фраз в той намеренности, которая сразу же рождает между ними боевую химию. Что интересно, вторым сценаристом указан Сталлоне; первая часть не была капустником, вопреки трюку со звездами. То был ностальгический фильм об уходящей мужественности; и самое интересное то, в чем они отличаются друг от друга — вот что можно подсчитывать после просмотра. Прежде всего, тем, что женщина в фильме Слая не была экшн-героиней, как здесь, влюбленной в мужчину как отца, защитника, но все же способной и надрать задницу плохим парням. И тем более, она не была китаянкой.

Звездный состав заставляет вспомнить известный случай с Трюффо. Ребята спасли Шварценеггера, получили задание от Уиллиса, а там их поджидал Ван Дамме. Для нас это было связано с тем, что все эти актеры были популярны в те времена, когда мы о них узнавали одновременно со всем миром. Это словно фильм, сделанный для показа в видеосалонах. Мы представляли себе такой фильм в начале 90-х, но даже не могли предположить, ГДЕ будет развиваться его действие, когда он-таки появится, потому что в 90-е эти парни, скорее всего, вели бы операцию у себя или, по крайней мере, где-то еще; пространство, когда они все были на пике славы, — «постсоветское», еще не было такого термина. Действие в Восточной Европе, и все это пасмурное грязное пространство читается для американского глаза как «постсоветское». Теперь же надписи на кириллице, грязь, промозглая погода и пиво «Старый мельник», и язык между болгарским и украинским. Они, остатки Америки, попадают в игрушечную декорацию американского города, в которой войска коммунистического блока отрабатывали план вторжения: pin-up модели рекламируют «Пепси-колу». Заночевав в таком, наутро они подвергаются обстрелу местных бугаев, танк Т-34 взрывает советские машины, и их спасает Чак Норрис, который появляется под музыкальную же тему из «Хорошего, плохого, злого», как будто в вестерне. Появление последнего превращено уже в чистый гэг, потому что Слай actually произносит его имя, как будто тот играет сам себя, но потом оказывается, что его персонажа фамилия — Уокер, как у рейнджера из Техаса, которого Чак играл в телесериале 90-х.