Покой нам только снится

— А он сейчас за Красноярск выступает, там живёт, — влезла Верка, внимательно слушавшая нашу перепалку. — А так он в сборной СССР. Чемпион… этой… Европы.

— По юношам, — нехотя признаюсь я, так как хвастаться здесь в мои планы не входило.

— Всё, вспомнил! Видел тебя прошлый год зимой на юниорском чемпионате СССР! Правда не помню, победил ты или нет, — тренер уважительно тянет мне руку.

— Победил, сейчас вот к взрослому чемпионату готовлюсь, — растерялся я.

— Молодец, молодец! Предлагаю показательный спарринг тебе провести, — огорошил почти дед.

— Зачем?

— С целью популяризации бокса, — не моргнув отвечает тренер. — Ну и надо одному боксёру моему крышу на место поставить, а то много о себе думает, как кандидата в мастера заполучил. Теперь никто ему тут не ровня, видите ли.

Глава 29

— Это Вальке, Седому? — ржёт краснорожий. — Давно пора! Только он же в тяжёлом выступает, а у этого чемпиона и семидесяти кило нет на вид, — с сомнением оглядел меня весельчак.

— Не могу, — отказываюсь я. — Боюсь травмироваться.

Тренер скривился и отвлёкся на начавший финал в весе до 71 кг.

— Ух, какая сочная! — раздался восторженный возглас, и кто-то шлёпнул по Веркиной пятой точке.

Вернее, попытался это сделать. Я тоже отвлёкся и пропустил момент, когда Вера нагнулась, чтобы застегнуть получше сапог, но удар заблокировала. На спине глаза у неё, что ли?

Хрясь! Отвесила оскорблённая девушка пятерней по морде молодому спортивного вида парню, но почему-то уже седому.

«Это, случаем, не мой предполагаемый соперник?» — размышляю, разглядывая парня, лежавшего в нокауте, в который я его только что отправил.

Один удар — один нокаут, и никакого индийского кино.

Точно, он!

— Валя, ты как? — ощупывал старик-тренер моего визави.

Валя, по кличке Седой… тяжелее меня. КМС? Может быть. Валёк, после моего резкого удара по корпусу упал весьма неудачно, прямо на тренера, повалив своей тушей того на пол, что сразу привлекло внимание всех присутствующих в зале. Никто не видел, с чего всё началось, но ко мне претензий нет, да и не любят этого Валька здесь судя по репликам.

— Седой, ты в ногах запутался?

— Нет, он сожрал что-то не то, видишь, за живот схватился!

— Валёк, ты как? Кивни.

Раздались возгласы окружающих, забывших про идущий финал.

— Так! Что тут такое? — к нам подходит крупный телом лейтенант с сержантом помельче — или бокс смотрят или при исполнении дежурят.

— Он меня ударил! — ябедничает Валентин, удачно восстановивший к этому моменту дыхание.

— Документы! — грозным медведем повернулся ко мне летёха.

И тут же сдулся, став меньше. Увидел Архарову и, судя по всему, про её отца он в курсе.

— Вера Игоревна? — застыл тушканчиком мент.

— Вот этот хулиган ударил меня! Я требую его арестовать!

Слова Веры Игоревны произвели на окружающих впечатление разорвавшейся бомбы.

— Его нельзя! У нас соревнования тут! — возмутился тренер.

— Гражданин, пройдёмте! — строго сказал лейтенант, получив приказ.

Недобитый Валентин не поверил словам представителя власти.

— Да что я сделал-то?! Хотел шлепнуть по попе только! — возмутился он.

— Значит, факт хулиганских действий признаёте? — обрадовался мент.

— Этот, который с ней, тоже шлёпал! — возмутился Седой, тыча в меня пальцем. — Сам на улице видел.

— Толе можно! — Вера погладила мою руку.

Ну как погладила… вцепилась ногтями в куртку, мило при этом всем улыбаясь. Точно синяк на руке будет. И разговор, думаю, тоже будет.

— Ну, вот, а я хотел ещё дружеский спарринг Анатолия с Валентином провести! — кажется, искренне расстроился тренер.

— Толя, побьёшь его? — внезапно спросила Вера.

— А что, Валентин в финале не будет драться? — заинтересовался я и, получив уверения, что он этот турнир пропускает, дал своё согласие на спарринг.

Тут же и претензий к Валентину у Веры, а значит и у милиции, не оказалось.

— Врежь ему хорошенько, — любовно напутствовала меня перед боем подружка. — Может, и прощу тебе твою вину!.. Половину.

Нашлись и кеды, и шорты, и перчатки. Майка у меня своя, и капа в кармашке спортивного костюма завалялась. Турнир закончился, прошло награждение, но зрители не расходились. Дружеский спарринг уже объявлен. Нифига он не дружеский будет. Посмотрев на следы от ногтей на руке, которые оставила Вера, я понял, что хоть половину вины за свой поступок, но надо списать.

— Ты пойми, это было не из сексуальных побуждений, просто пошутил, — убеждал я обиженную одноклассницу.

«Надо же, два раза по попе шлёпнули», — говорил её вид, а вслух она съехидничала:

— То есть тоже из хулиганских побуждений?

Крыть было нечем.