Покой нам только снится

Рассчитываемся и уходим. Витька, наслушавшись рассказов о «знаменитостях», которые посещают сиё заведение, намерен сюда приходить почаще. Да ещё и с друзьями-боксерами. Чую, для люберов настают трудные времена. Причем прямо сейчас! Внезапно от стены отделяются четверо крепких парней и движутся нам навстречу.

— Вот он идёт! — сказал один из квартета, светя фингалом под левым глазом (Витька — правша).

— Свет, иди к машине, — подпихиваю я подругу.

Не хватало ещё, чтобы ей прилетело ненароком.

Потом, я думаю, прилетит всем, начиная от армянина — директора данного заведения, заканчивая, собственно, люберами.

— А ты?! — вцепилась в меня бесстрашная алкашка.

— Вали, сказал, — прикрикнул я на Светку довольно грубо, пресекая любые дальнейшие не нужные сейчас пререкания.

— Твои правые, мои левые, — командует Виктор, кинув кроссы на асфальт и делая шаг навстречу парням.

У него и в мыслях не было, что я откажусь за него вписаться. Собственно, он прав.

— Стой! Парни, стой! Это Штыба! Ну, тот, который болгарина завалил в финале. В Ленинграде. Я вам рассказывал. Всё! Кенты, всё нормально! Мы уходим!

«Кенты» — это он нам.

Я от неожиданности остановился, пытаясь вспомнить парня, который меня узнал. И вспомнил. Он тяж, и выбыл в первом раунде, но остался, ясно, до конца турнира и мой финал видел.

А ведь в этой драке мы могли серьёзно пострадать! Боксер-тяж плюху Витьке явно не спустил бы.

— И зачем, уважаемые господа, вам это нужно? Я имею в виду то, чем вы занимаетесь? — хмуро спросил я, не переставая разминать кулаки.

— А чё они?! — потрясающе точно высказал суть претензий один из гоп-компании.

— Менты! Валим! — крикнул вдруг боксер.

Это Светка привела подмогу. Вернее, засадный полк в виде майора-водителя.

— Ты Александру Владимировичу скажи, он тут быстро порядок наведёт, — уже в машине предложил тот. — Кстати, он просил тебя пораньше приехать… Уже сейчас нужно выезжать.

— Чёрт! На кой нам это кафе нужно было? — больше меня расстроилась Светка.

В машине воцарилась тишина, лишь радиоприёмник играл старую песню «Белла Чао».

— Мы эту песню пели на фестивале молодёжи в 1985-ом, на концерте, вместе с Дин Ридом, — зачем-то похвастался я.

В ответ получил кулаком по колену от подружки. Высаживаем её около дома, я провожаю до лифта, а она мстительно целует меня взасос. Будто я виноват, что не срослось у нас?

Везём друга домой. Витьке хорошо на первом сиденье рядом с водителем. Он любопытный и пытает майора на предмет того, как в машине всё устроено. Заехав во двор, высаживаем друга со шмотками и прощаемся. Когда увидимся, и не знаю теперь.

— Толя! — кричит с балкона ещё один мой сгоревший на сегодня вариант.

Делаю движение рукой, мол, наберу тебя по телефону и, ворча, как старый дед, забираюсь на место Витьки.

— Слушаю тебя, — улыбаюсь, заслышав запыханное «алё» Вики.

— Ой, и правда в машине телефон! Так,… быстро заходи ко мне, хочу тебе что-то важное сказать,… и не по телефону, — командует девушка, а я лишь продолжаю улыбаться.

— Да не может он, ему через двадцать минут нужно в министерстве быть, — слышу на заднем плане голос её брата, который уже поднялся в квартиру.

— Не может быть! Правда? — спрашивает та у меня.

— Правда, к сожалению. Да увидимся ещё! — обнадёживаю я девушку.

— Ну и дурак, — нелогично заключила Вика и в очередной раз бросила трубку.

Машу в раздражении головой, даже не пытаясь понять слабый пол.

— Толь, планы немного поменялись, едем сначала в другое место, — выходя из своего кабинета, сообщает Власов.

Мне фиолетово. Но по пути становится любопытно — ведь направляемся мы к зданию, где заседает ЦК ВЛКСМ.

Нас встречают и проводят в просторный кабинет, очевидно, не чей-то из руководства, а общий. Табличку на двери прочесть не успел. Там человек тридцать уже сидят на стульях вдоль стены, в том числе и подполковник запаса Федор Петрович, с которым я познакомился на даче Власова. И сейчас, как я знаю, он стоит у истоков нового Союза воинов-интернационалистов. Нет, не стоит, а занимает пост председателя! Ага, кажется, понял — тут проходит организационное собрание ЦК ВЛКСМ по вопросу создания этого самого Союза. Занимаю свободное место, а Власов идёт к небольшому президиуму из пяти человек и садится рядом со своим старым товарищем.

— Слово предоставляется Зубко Юре. Это бывший второй секретарь севастопольского горкома комсомола, сейчас переведен в аппарат Центрального Комитета комсомола Украины и по совместительству является председателем республиканского Совета воинов-интернационалистов и воинов запаса Украинской ССР.

Парень встаёт и рассказывает о том, как они организовались, а потом сообщает планы на конец весны-начало лета — провести слет воинов-интернационалистов и запаса Украинской ССР.