Прости, что на чужбину улетая,Спасти тебя не мог…Теперь в горах небесного АлтаяМы встретимся сынок…Как высока гора твоя крутая.Мне не узнать в миру.Шумят леса небесного АлтаяНа истовом ветру,А я – гляжу с чужбины, мой любимый.Как ниспадает с кручНа образ твой – тот луч неугасимый.Тот незакатный луч. Отцу остаётся верить о встрече с сыном на небе, мечтать о сновидениях и жить за двоих… Тем более, не уйти ему уже с тропы русской поэзии, от могилы своего русского сына. Этот тяжелый путь русского татарского поэта с ахмадийской верой в душе ему уже предстоит идти до самого конца. Другого пути не будет. И никто не будет сбрасывать ни тяжести, ни страдания с этого пути. И уже не отмолчаться. Ни сын, ни Бог не велит.
Ночь. Одиночество. Тьма.Тяжко и жутко.Можно бы съехать с умаИли рассудка.Только и в этой ночи.Как у зерцала.Надо сидеть у свечи.Чтобы мерцала…За полночь свет неземнойЗря не растрачу.– Папа, не плачь.– Мой родной,Разве я плачу? Девятнадцатая глава. Вячеслав Дёгтев