Поколение одиночек

Ещё не готовые к встрече, но годные к убыли мерной,Мы здесь, за дубовым окопом, повитые хмелем, замрем.Но как обесточить зарницы? В их удали цепкой и нервнойНацелено что-то такое на нас дальнобойным ядром.Пускай электрической плотью себя одевает рябина,Пусть ночь остается на месте, а почва плывет из-под ног!Отечество – ночь и застолье, и всё остальное – чужбина.Мы – верные граждане ночи, достойные выключить свет.

Надо признать, что со временем, наша расколотая, раздробленная культура, опрокинутая в ночь, и на самом деле смогла выключить свет, погрузив страну в перестроечный мрак. Дело другое, что расколотость культуры шла от расколотости самого общества, осознанно не замечаемого нашими идеологами, где трещины сшивались гнилыми нитками. А эти идеологи вместо преобразования и преображения общества предпочли по привычке ударить по молодому поколению, пробуя повторить былой удар по СМОГу. Но время уже было не то, и удар получился скорее карикатурный. А поколение в своей литературной части предпочитало набирать силу и мощь в сторожках и кочегарках.

Я не ветка, я только предветвие.Я не птица, а имя её.Я не ворон, но где-то в предветрииОбсуждает меня воронье.

Разве что Иван Жданов кочегаркам и сторожкам предпочитал театр или «Мосфильм», где работал рабочим сцены или монтажером декораций. Хотел быть поближе к искусству.

Как считает Иван Жданов: «Моему поколению приходилось много сил тратить не в сражениях со словом, краской, звуком, а с тем, чтобы иметь необходимый доступ к этому сражению. Трагедия ли это? Нас, конечно, не рассовывали по воронкам, не морили голодом, мы не гибли на войне. Но и счастливыми нас не назовешь. Достаточно сказать, что мы научились понимать, что не в счастье счастье. Дело в другом. Это ведь тоже дар – возможность реализовать свой дар. А его невостребованность едва ли не равна его отсутствию. Но и это не трагедия. Может быть, она в том, что мы слишком рано поняли рассогласованность обломков культуры и невозможность привести их к согласованию».

Рано пришедшее чувство краха единой идеологии, единого развития страны и культуры и привело не просто к авангардизму, коим были увлечены очень многие в то время, а к чувству безнадежности и, как следствие, к отчужденности от любой сиюминутной жизни, он стал искать иные житейские и философские категории. Погрузился в русскую философскую лирику иных времен, от Ломоносова до Тютчева.

В отвесном воздухе стальных новостроекВдруг увидишь контур византийской розы —Старинный купол, литой, один изСорока сороков с куста лепного,Перенесенного сюда, на север.Он до сих пор пестуем речью. (…)Широко разбрелись берега Каялы,До самых крайних рубежей державы,И переполнились водами Волги,Сплелись струи Дона с Амуром,Не преломились хребтом Урала,Как Млечный путь, озаряя небо.