Покорение Сибири: Мифы и реальность

Думали русские промышленники, что за Уралом только соболь один живет. Ан нет, там еще и какие-то туземцы оказались. Правда, туземцам русские понравились, и разрешили они им приезжать, селиться, землю пахать и соболя бить. На том и порешили.

Не успела высохнуть краска на нетленном труде тов. Бахрушина, как его стали критиковать. Нет, говорили другие товарищи: «…правительство Ивана Грозного вело очень тонкую и далеко рассчитанную политику в отношении присоединения Сибири, мудро и дальновидно учитывающую всю совокупность внутренних и внешних факторов» [35, с. 51].

Год был на дворе — 1947-й. И непонятно, кого хвалил историк тов. Г. Красинский: правительство Ивана Грозного или родную любимую партию большевиков.

Разные были точки зрения. Но все они сошлись в одном:

«Сибирь была первоначально безлюдной и дикой страной… Сибирь не могла быть присоединена к России исключительно оружием. Только мирные средства — освоение и заселение — могли привести к закреплению края за Московским государством» [35, с. 70].

И, наконец, в 1968 году появился очередной нетленный труд — «История Сибири», под редакцией академика А.П. Окладникова, который все это закрепил в окончательном виде: присоединение Сибири есть мирный процесс крестьянской колонизации, начавшийся с похода Ермака, организованного представителями торгово-промышленного капитала. Дружина Ермака, благодаря храбрости казаков, превосходству огнестрельного оружия, воле и мудрости лично Ермака, разгромила Кучума, захватила Сибирское ханство, обеспечив тем самым возможность для крестьянской колонизации Сибири.

Понимали ли историки, что то, что они пишут, несколько расходится с истинным положением дел? Конечно, понимали, ибо были людьми здравыми и образованными. Но надо отдать им должное — авторский коллектив второго тома «Истории Сибири» во главе с В.И. Шунковым придумал превосходный выход из положения. Поскольку он часто пользовались материалами Г. Ф. Миллера, то и решили все недостатки своей версии приписать ему: «Вся схема истории Сибири, созданная Г. Ф. Миллером, была подчинена доказательству государственной целесообразности ее захвата, утверждению плодотворности самодержавного начала и действий правительственной администрации, прославлению успехов экспансии, открывшей новые экономические возможности для русской феодальной власти» [17, с. 12]

А все достоинства версии решено было приписать себе: «Подлинно научная трактовка истории присоединения Сибири к России и истории населяющих ее народов с конца XVI века и до середины XIX века принадлежит советской исторической науке» [17, с. 16].

Оно и верно. Сам себя не похвалишь, никто не похвалит.

Все в этой версии имело место быть, истинная правда. Но в таком сочетании эта версия есть ложь голимая. Только авторы нетленного труда за нее не ответчики. Это все реакционный, дворянско-самодержавный историк Г. Ф. Миллер виноват.

ГЛАВА 2

Никакого покорения не было

Одно из характерных свойств мифологического сознания состоит в том, что оно вычленяет из большой совокупности фактов и событий одно, два или несколько фактов, и превращает их во всеобъемлющие истины. Так получилось и в нашем случае. Единичный факт похода Ермака мифологическое сознание превратило в начало большого процесса «покорения и колонизации Сибири».

Если же рассматривать все факты, относящиеся к первому этапу русского завоевания Сибири, примерно до строительства Томска в 1604 году а также заглянуть в предысторию, то легко убедиться в обратном: поход Ермака ни в какой степени не был для русских «открытием Сибири», и он же не был «покорением» и «присоединением Сибири».

Итак, начнем по порядку.

Поход Ермака не был открытием Сибири

Широко известно, что русские впервые проникли в Сибирь в довольно давние времена. Совершенно определенно, новгородцы ходили по Белому морю до пролива Югорский шар и далее за него, в Карское море, еще в IX веке. Первое летописное свидетельство о подобных плаваниях относится к 1032 году, которое в русской историографии считается началом истории Сибири.

Конечно, считать так — это большое нахальство. В это время в Сибири существовало крупное и могущественное государство — Кыргызский каганат, подчинившее себе всю Центральную Азию, вплоть до предгорий Тянь-Шаня на юге, и до границ империи Тан на востоке. Это было большое, богатое и сильное государство, имевшее в том числе и свою письменность. Новгород тоже был не из слабых городов, но он, в сравнении, сильно уступал Кыргызскому каганату. Даже вся Русь, вместе взятая, была слабее. Так что говорить о том, что сибирская история началась, де, в 1032 году — нельзя, потому что первое документальное упоминание о государственности в Сибири относится к 201 году до н. э.