Покорение Сибири: Мифы и реальность

Но и выпроваживать большое и представительное посольство из Москвы хан не стал. Яков Тухачевский три месяца потратил на уговоры, чтобы хан перешел в русское подданство. Но Омбо Эрдени ни за что не соглашался, и в конце концов согласился дать клятву от имени себя и своего народа в мире и дружбе с русскими, в обмен на клятву Тухачевского. Договор о мире и дружбе, таким образом, был скреплен [47, с. 34–35].

Итак, эпоха войн 30-х годов XVII века в Сибири для русских закончилась победой над частью противников и заключением мира с остальной частью. Из немирных народов оставались только кыргызы.

Русским удалось достичь определенного военного успеха над своими противниками. Но не полного, не окончательного и не решающего. Практически со всеми противниками: кыргызами, ойратами, частью татар и телеутов, сибирскими ханами борьба будет идти еще несколько десятилетий. Мир середины 30-х годов был миром кратковременным, который уже к концу 30-х годов стал вспыхивать столкновениями и стычками, а в 40-х годах разразился новой эпохой войн. Это были войны гораздо более жестокие, чем войны конца 20-х и начала 30-х годов XVII века.

Самое главное здесь то, что русским сопутствовала удача только на самых первых порах завоевания Сибири, в ситуации всеобщего безвластия, обусловленного крушением Сибирского ханства. Русские быстро и легко захватили все земли бывшего ханства, часть земель, прилегающих к ним. Но как только русская экспансия вышла к границам владений крупных степных государств, вот тут началась долгая, упорная и ожесточенная борьба за клочки территории, за отдельные волости и улусы.

Послесловие

Подводя итоги своей книги, я хотел бы снова вернуться к мыслям, изложенным в предисловии к ней.

На наше сегодняшнее мышление, на наше восприятие как событий исторических, так и происходящих сегодня огромное влияние оказывает система представлений, которую я вслед за A.M. Буровским называю Большим Московским Мифом. Некоторые основные идеи этого мифа изложены в предисловии, и именно из них растут остальные побеги исторической мифологии, в том числе и те, которые касаются истории Сибири.

Вся эта книга, как и будущие книги по этой же, сибирской тематике, которые я запланировал, посвящены доказательству одной простой мысли: распространенные представления об истории Сибири ни на грань не соответствуют действительности. Более того, они полностью, практически во всех случаях, диаметрально противоречат исторической реальности, воссозданной по сообщениям документов.

Легко увидеть, что все три представления, которые разбирались выше, — покорение Сибири Ермаком, крестьянская колонизация и теория «никаких войн не было», — полностью, во всем противоречат фактам и документам. Они абсолютно несостоятельны, и всем их защитникам необходимо просто отказывать в ученом звании, в авторитете.

Итак, не было никакого «покорения Сибири» Ермаком, а был неудачный грабительский поход, завершившийся полным разгромом казачьего войска. Не было никакой крестьянской колонизации, а было присоединение Сибири военными силами. Не было никакого «мирного присоединения», а были жестокие и упорные войны, сильное сопротивление, которое русские преодолели только спустя более чем сто лет, совершив огромные усилия.

Я не зря затрагиваю здесь Большой Московский Миф. Мне как разоблачителю мифов необходимо считаться с мировоззрением своих читателей. Большой Московский Миф за века своего развития и влияния на мировоззрение русского человека, которое не прекратилось и теперь, воспитал русского в святой уверенности в том, что Россия всегда, от начала времен и по настоящую пору, была сильнейшим государством, что Россия должна (подчеркну императив: должна) быть сильнейшим государством.

Со времен митрополита Кирилла мало что изменилось. Только тогда надеялись на святость и Провидение, а теперь надеются на ядерные боеголовки.

Московский миф воспитал русского в святой уверенности в своей абсолютной правоте. Это сочетание — уверенность в своей силе и абсолютной правоте — пронизывает все русское сознание.

Для чего об этом говорить? Вроде бы и так все понятно и давно известно. Однако нельзя не сказать об одном немаловажном моменте: когда русские в Сибири руководствовались грубой силой и абсолютной уверенностью в своей правоте, их политика неизменно проваливалась. Грубый нажим на князей приводил к войнам, восстаниям и созданиям антирусских коалиций. Принуждение к принятию подданства приводило к опустошительным нападениям на русские города, деревни и волости, к разграблению и опустошению ясачных волостей. Только на материале конца XVI — начала XVII веков, изложенном в этой книге, легко увидеть, что в этом правиле никогда не было исключений.