Поле боя — Америка. Родина или смерть!

Американцы, понеся первые потери, не отступили, а открыли шквальный огонь. Но били они не по кораблям (те могли ответить), а по берегу. Несколько сотен «Томагавков» покинули пусковые установки ракетных крейсеров, эсминцев УРО и атомных подводных лодок. Вслед за ракетами поднялись в воздух палубные самолеты. И вся эта орава имела только одну задачу: перепахать береговую линию Венесуэлы до базальтового основания. А потом универсальные десантные корабли устроят здесь образцово-показательный «день Д».

Однако замысел претворить в жизнь не удалось. Первый русский император и основатель флота Российского силушкой и здоровьем обижен не был, и корабль ему построили под стать — лучшая память, воплощенная в тоннах высокотехнологического металла, ракетах и атомных реакторах. А главное — в людях, всем этим управляющих. Объединенная русско-венесуэльская эскадра пока маневрировала под защитой береговых зенитных комплексов и истребителей. И планомерно, ракетными залпами, перерабатывала американский флот «на консервы» для акул.

* * *

Под прикрытием ракетных залпов русского ракетно-атомного линкора авиация Венесуэлы готовилась нанести удар по кораблям противника.

«Инструкторская» эскадрилья майора Щербины прикрывала восьмерку Су-30 под командованием полковника Рамона Риверы. Многоцелевые истребители несли каждый по ракете «Москит» на под-фюзеляжном пилоне подвески.

Перед этим вылетом Ривера попросил:

— Ольхео, у меня к тебе только одна просьба — дай нам выполнить пуск! А потом — все равно, можешь уходить.

— Рамон, не дури. Вернемся все.

— О-лег, — с трудом, но правильно выговорил непривычное для него имя венесуэльский летчик. — Ты же знаешь, что вернутся не все. Мы сражаемся за то, во что верим. Разве не так было у тебя в Донецке?

— Хорошо, Рамон, мы вас прикроем. И на отходе тоже.

Коротко прогудел тоновый сигнал станции радиоэлектронной борьбы — противник взял венесуэльские истребители на автосопровождение. И почти сразу же низко на фоне моря блеснули каплевидные фонари кабин «Супер Хорнетов».

В этом вылете Олег Щербина пошел на тактическую хитрость. Восьмерка Су-30 полковника Риверы шла на сверхмалой высоте. Это существенно затруднило американцам прицеливание, но все же не смогло на сто процентов защитить от обнаружения. Соперничать с американцами в области радиоэлектронных средств слежения было практически нереально. Когда на тебя нацелены фазированные антенны сразу нескольких корабельных радарных комплексов, сопряженных вдобавок со сверхмощными боевыми компьютерами, то не помогут ни бортовые станции радиоэлектронной борьбы, ни отстреливаемые ложные цели, ни даже генераторы «холодной плазмы».

А вот эскадрилья майора Щербины как раз и была защищена от обнаружения облаком той самой плазмы, отклоняющей лучи радаров. Олег Щербина вел своих летчиков на высоте восьми тысяч метров, оставаясь пока что незамеченным американской системой ИДЖИС. Радиолокаторы русские летчики не включали, пользуясь данными от ударной группы полковника Риверы, которые поступали по защищенной телекодовой линии связи прямо в бортовые компьютеры русских истребителей. Щербина, не включая собственную РЛС и не позволяя этого сделать остальным, молча выпустил сразу две ракеты Р-77ПД — модификацию знаменитой РВВ-АЕ с прямоточным воздушно-реактивным двигателем. То же сделали и остальные летчики его эскадрильи.

Тоновые сигналы в кабинах венесуэльских Су-30 уже перешли на визг — локаторы «Супер Хорнетов» работали в прицельном режиме и от пуска ракет их отделяли доли мгновений. Но этот момент ушел в прошлое, так и не успев реализоваться. Над восьмеркой республиканских истребителей промелькнули стремительные тени, оставив позади полупрозрачные хвосты инверсии.

В кабине головного F/A-18E пилот в раскрашенном звездами и полосами красно-синем шлеме прищурился, глядя на перечеркнутый прицельными метками силуэт ведущего венесуэльского «Фланкера». Палец в кожаной перчатке уже лег на гашетку. Вдруг прямо перед глазами пилота небо перечеркнула стремительная тень с полупрозрачным хвостом инверсии. Истошно взвыла сирена в кабине американского палубного истребителя. Ярчайшая вспышка мигнула уже перед мертвыми глазами пилота, и все — тьма поглотила его. Рассыпая горящие обломки, ведущий F/A-18E валился в море, а вслед за ним — еще четыре «палубника». Все, отлетались, орлы белоголовые. Пилоты даже катапультироваться не успели.

Неожиданный залп дальнобойных ракет расчистил небо перед ударной группой венесуэльских истребителей, но самое сложное было еще впереди. Щербина врубил форсаж — теперь нужно нагнать ударную группу Риверы до того, как «Су — тридцатые» наберут высоту для пуска противокорабельных ракет.

Главная цель — идущие рядом десантные корабли «Эссекс» и «Пелелиу». Полковник Ривера захватывает цель стробом головки самонаведения «Москита». Краем глаза он замечает, как в крутом развороте накренились два звена «Супер Хорнетов».