Поле боя – Севастополь

Они неслись над волнами в ореоле брызг и слитном реве мощных турбин – тройка экранолетов-ракетоносцев «Сапсан». И в унисон с могучим рыком турбин и свистом рассекаемого воздуха пели сердца летчиков. Сильные руки сжимали штурвалы управления, все чувства были обострены – люди словно слились с крылатыми ракетоносцами в единое целое, в единый боевой организм, цель которого – скоростная атака! В кабине головного экранолета-ракетоносца командир звена капитан Игорь Орлов внимательно следил за стремительно убегающими в углу индикатора на фоне лобового стекла цифрами дистанции. – Командир, доверни вправо двадцать пять, – сказал штурман оператор Иван Луговой. – Понял, выполняю, – штурвал в сильных руках плавно повернулся на указанные штурманом градусы, и вновь вернулся в исходное положение, стиснутый волевым усилием. Два ведомых экранолета повторили маневр ведущего ракетоносца, экипажи сохраняли радиомолчание. – На боевом, – сообщил штурман-оператор. – Произвожу распределение целей… Пальцы Ивана Лугового защелкали тумблерами и клавишами компьютера наведения, вводя поправки и рассчитывая векторы ракетной стрельбы. В эти моменты он совсем не был похож на того добродушного деревенского увальня с медвежьей грацией, которым обычно казался окружающим. Сейчас это был медведь, готовый к смертельной схватке, способный с неуловимой стремительностью задавить противника своей необузданной боевой мощью. Штурман-оператор переключил режимы работы бортовой PJIC управления ракетной стрельбой, сузив угол сканирования в секторе прицеливания. Турецкие фрегаты ставили помехи, однако это не помеха для ФАР-локатора. Произведя селекцию ложных целей, штурман-оператор задал наведение по целям явным. Бортовой вычислительный комплекс подтвердил параметры объекта и векторы ракетной стрельбы. На экране светящиеся точки двух ближайших турецких фрегатов были взяты в плен красными ромбиками захвата. – Цели захвачены, к пуску готов! – доложил он командиру. – Подтверждаю. Пуск! – Есть пуск! Первый залп – ракеты пошли! Второй залп – ракеты пошли! На «спине» экранолета «Сапсан» раскрылись бронированные крышки ракетных шахт. С адским воем и свистом вырвались на свободу противокорабельные ракеты Х-35М «Уран-М». Они, конечно же, не такие мощные и не такие скоростные, как «москиты», справедливо заслужившие натовский титул Sunburn – «Солнечный ожог». Но тоже не подарок. Два счетверенных залпа унеслись за тридцать две секунды с момента целеуказания – согласитесь, неплохо! А слева и справа от головного экранолета отстрелялись по заданным целям ведомые «сапсаны». Зрелище было просто фантастическим: летящий на скорости пятисот километров в час экраноплан вдруг озаряется гигантским факелом стартующей ракеты. Пульсирующее, нестерпимо яркое свечение стартовых ракетных двигателей достигает апогея, когда залпом через краткие, миллисекундные интервалы выходят и все остальные ракеты. Как будто Уран, древнее верховное божество, обрушивал свой огненный гнев на жалких людей. Покинув транспортно-пусковые контейнеры, посланцы гнева отстрелили выгоревшие стартовики, «расправили крылья» и, влекомые мощными маршевыми двигателями, понеслись к цели на околозвуковой скорости более тысячи километров в час. На подлете к цели инерциальный режим наведения сменился активным радиолокационным, и одновременно бортовые компьютеры ракет выдали команды на противоракетный маневр. Ракеты мчались над самыми гребнями волн, постоянно рыская из стороны в сторону, чтобы затруднить наведение зенитных средств противника. А сами активные головки самонаведения «уранов-М» в эти мгновения обменивались прицельной информацией друг с другом, отсеивая с помощью блоков логической селекции помехи, ставящиеся турецкими фрегатами. Гнев божества, как и положено, обрушился с небес – «ураны-М» сделали «горку» спикировали на цель. Буквально в последний момент траектория одного из них пересеклась с очередью четырехствольной скорострельной пушки «Си Зенит». Эта 25-миллиметровая артустановка фирмы «Эрликон контраверс» отличается тем, что имеет угол возвышения девяносто градусов и может обстреливать пикирующие цели прямо над кораблем. Но остальные три русские противокорабельные ракеты преодолели огневую завесу и пронзили надстройку головного турецкого фрегата. Фугасно-проникающие боеголовки весом 145 килограммов сдетонировали во внутренних помещениях корабля. Страшный тройной взрыв буквально разорвал турецкий Фрегат – вместо него над поверхностью моря возник гигантский огненный шар. Море и пламя в считанные секунды поглотили ударный ракетный корабль водоизмещением в три тысячи тонн. Второй атакованный головным «Сапсаном» турецкий фрегат оказался удачливее. Его канониры успели расстрелять один «Уран-М» из скорострельных пушек, а второй все-таки перехватили зенитные ракеты «Си Спэрроу». Но оставшиеся два «урана-М» разворотили левый борт фрегата, когда тот, заложив крутую циркуляцию, попытался уклониться от ракет. Корабль с сильным креном в клубах черного дыма отвалил в сторону, почти потеряв ход. Не менее результативной оказалась атака и двух других «сапсанов». Их экипаж решили перестраховаться, и вдогонку четырехракетным залпам запустили еще по два «урана-М». В итоге еще один «Явуз» был потоплен, а второй медленно оседал в воду, объятый пламенем. Результаты атаки «Уранов-М» по турецким фрегатам были просто катастрофическими – русские ракеты практически мгновенно уничтожали трехтысячетонные ударные корабли, не давая практически никаких шансов их командам спастись. А экранопланы развернулись и пошли к своим десантным кораблям, выполняя их дополнительное прикрытие. Игорь Орлов и Иван Луговой были довольны – «крещение огнем» для принципиально нового вида морского вооружения – экранолетов-ракетоносцев прошло на «отлично»! Недаром командир и главштурман Особого отряда экранолетов-ракетоносцев «гоняли» своих подчиненных на практических стрельбах, виртуальных тренажерах и в учебных классах. * * * Отразив несколько атак турецких кораблей, русская эскадра с боем пробивалась к абхазскому берегу Наступило временное затишье, но это было затишье перед бурей. Командующий оперативной эскадрой под Андреевским флагом был напряжен до предела – он понимал, впрочем, как и все офицеры: у противника еще несколько тузов в рукаве. И опытный морской офицер не ошибся.