Поле боя – Севастополь

Отряды севастопольской милиции, посланные «успокоить» народный гнев и «нормализовать ситуацию», сами примкнули в большинстве своем к демонстрантам. Для генерал-майора и «главного мента Севастополя», как он себя называл, Остапа Хмары это новостью не стало. Они и сам был уже сыт по горло всем этим демократическим бардаком.

Любое положение нужно было теперь согласовывать с местным севастопольским «гауляйтером» – специальным представителем Президента Украины. Потом он согласовывал возникший вопрос с Симферопольской комиссией по статусу полуострова Крым, которая, в свою очередь, долго и нудно тянула вола за хвост с Киевом. И это при том, что реальными хозяевами Севастополя и большей части Крыма были де-факто американцы и турки.

Получив сообщение, что севастопольский ОМОН не подчинился прямому приказу «гауляйтера» о разгоне демонстрации на площади Нахимова, Остап Хмара сам поехал к своим «хлопчикам».

Два бронетранспортера севастопольского ОМОНА стояли возле памятника адмиралу Нахимову, там, где в уже далекое мирное время была стоянка таксистов и экскурсионных микроавтобусов. А вокруг, на площади и в парке на Приморском бульваре, стояли ряды палаток и трепетали на ветру флаги. Здесь не было знамен украинских политических партий, времена испытаний для севастопольцев и Севастополя слущили шелуху громких лозунгов и крикливых эмблем, остались лишь проверенные временем символы, внешне тоже противоположные друг другу, но объединенные общей историей, общими судьбами защитников Первой и Второй обороны Севастополя, общим героизмом. Люди на площади притихли, увидев медленно едущую серую «Волгу» с милицейскими номерами. На пути у «Волги» стоял высокий офицер с погонами майора, в камуфляже и краповом берете. Офицер был в бронежилете и с автоматом Калашникова на ремне. Разгрузочные карманы на легком «бронике» топорщились от автоматных рожков.

Машина остановилась, и показалась тучная фигура генерал-майора Хмары.

– Здравия желаю, товарищ подполковник!

– Вольно, Сережа. Что вы тут затеяли? Революцию решили устроить?..

– Товарищ подполковник, я, согласно Конституции Украины и действующему Законодательству, обязан защищать граждан Украины. В данном случае от этих… – майор красноречиво взмахнул рукой в сторону Графской пристани и Севастопольской бухты, где стояли сейчас два американских фрегата «Оливер Хазард Перри», несколько турецких корветов и десантных кораблей.

– Ты должен исполнять приказы вышестоящего командования, Игорь…

– Виноват, товарищ генерал-майор, но какого? Ваши, спецпредставителя в Севастополе, комиссии в Симферополе, или в Киеве на Банковой? Так там нас давно уже оптом продали!

Люди вокруг и подчиненные майора напряженно слушали их диалог, который уже велся на повышенных тонах. Но внезапно их прервал мощный рык моторов. Со стороны Большой морской улицы и площади Лазарева по проспекту Нахимова перли американские «хаммеры» в сопровождении бронетранспортеров «страйкер». По тротуарам шли в боевых порядках американские морские пехотинцы с оружием наперевес.

Колонну батальона морпехов США прикрывали турецкие коммандос на броневиках «скорпион», выставив хищные жала крупнокалиберных пулеметов

«браунинг» и толстые рыла американских станковых гранатометов Mk-19 mod. 3.

Американцы, как всегда, решили действовать по одному хорошо им известному закону – закону силы. Но здесь – не Сомали, а Севастополь – не Могадишо. Но, очевидно, американцы и турки после избиения русской эскадры и вовсе почувствовали себя свободными от всяческих моральных и правовых ограничений.

Заполнив проезжую часть, американские и турецкие морпехи перестроились, позади них урчали двигателями «хаммеры», «страйкеры» и «скорпионы». Вперед выдвинулись защищенные грузовики с водометными пушками для разгона демонстрации, присланные специально из Киева.

Площадь Нахимова и окрестности огласил металлический голос громкоговорителей:

– Приказываем прекратить акцию неповиновения и разойтись! Те, кто не подчинится, будут разогнаны силой и арестованы! – голос из громкоговорителей был с едва заметным акцентом, а речь чересчур правильной, будто язык был для говорящего неродным. Так, может быть, разговаривал бы робот.

Да это и был робот, биологический, настроенный на пожирание гамбургеров и кока-колы и продвижения по всему миру убогих «демократических ценностей». Эта речь с акцентом и «правильной» расстановкой слов вызывала жгучую ярость у тех, кто собрался сейчас на площади под овеянными славой знаменами.

Ситуация накалилась до предела, когда к Графской пристани подошли сразу четыре десантные самоходные платформы LCAC с американскими морскими пехотинцами и бронетранспортерами поддержки. До поры до времени они находились на борту двух стоящих в Севастопольской бухте турецких десантах кораблей именно на случай массовых беспорядков в городе.

Генерал-майор Остап Хмара нехорошо посмотрел на приближающиеся к Графской пристани и набережной Приморского бульвара десантные корабли платформы Корпуса морской пехоты США.