Полярная мечта

Денис хмыкнул и присел, чтобы удержаться при крене льдины. Виктор едва не упал и снова застонал.

— Не при мне, когда не будет этой тающей льдины… когда останется вокруг только эта ужасающе теплая вода.

— А знаешь ли ты, — вмешался дядя Саша, — какие изменения в природе вызовет эта теплая вода?

— Какое мне теперь до этого дело! — отмахнулся Виктор.

Но дядя Саша все же рассказал об идее «Кольца ветров», о предстоящем изменении климата Арктики и зоны пустынь. Дядя Саша нарочно хотел отвлечь мысли своих друзей, но Виктор ничего не слушал.

— Разве что-нибудь останется в мире после меня? Может быть, верна философия солипсизма! Меня не будет, я не буду ощущать мир — значит, не будет ничего… Все существует только до тех пор, пока я его ощущаю.

— Замолчи ты! — прикрикнул на Виктора Денис. — Ощущаю… Я… Тьфу! Солипсист!.. А слово-то такое, словно плюешься. А я вот о хлопчиках своих думаю. Не можно, чтоб они без меня росли. Никак не можно! И не будут…

— Почему не будут? — встревоженно спросил дядя Саша.

— Потому, что со мной будут. Выжить надо, вот что, дядя Саша! В жизнь вцепиться надо так, чтоб и смерти не оторвать!

— За что цепляться? За льдину? — с горечью спросил Виктор.

— А бис с ней, с льдиной! Растает, так и без нее поплыву! И раз хлопчикам моим надо, так и сто километров проплыву… до самого до берега.

— До берега меньше осталось, — заметил молчавший до сих пор Алексей.

— На счастье наше, вода теплая, а не на несчастье! Проплывают рекордсмены такое расстояние? И я доплыву! Как растает льдина, так разденусь и поплыву! Злость на воде держать будет! А тебя, Витяка, жир держать будет, як тюленя!..

Виктор безнадежно махнул рукой. Алеша улыбнулся.

«Сколько в нем силы! — подумал он о Денисе. — Он действительно поплывет. Но доплывет ли? Да ведь он и не один. Спасти надо всех… Но как?»

Безнадежность положения до крайности обострила все чувства Алексея. Он молчал, потому что напряженно думал, стараясь найти, выдумать, изобрести выход. «Осколки льдин… Если бы можно было сделать из них плот, скрепить их хотя бы ремнями, веревками. Порвать одежду, свить веревки… Что можно еще сделать? Что? Денис говорит — плыть, раздеться… Но тогда не бросать одежду! Нет! Из непромокаемых комбинезонов сделать нетонущие пузыри…» И Алеша заговорил вслух, стал убеждать товарищей, что не все еще потеряно. Надо плыть на пузырях из одежды, пока не придет помощь.

— Помощь! Помощь! — рассердился Виктор. — О какой помощи может идти речь, когда такой туман?.. Нас не увидят с самолетов. И радиолокаторами нас не нащупать, потому что ничего у нас железного нет, кроме мускулов Дениса да твоего характера.

— Ничего железного? — переспросил Алексей. — Коньки мои могли бы дать на экране локатора точку, но, к сожалению, я их бросил.

— Подождите, — сказал дядя Саша. — Витя, ты, кажется, не рискнул взрывать мол, находясь на плотине? Ты ведь хотел включить пульт управления минами, сойдя для безопасности на лед.

— Для чего? Для чего я берег себя? — истерически крикнул Виктор. — Для того чтобы утонуть теперь, чтобы захлебнуться, чтобы перестать существовать…

— Замолчи! — не выдержал Алексей. — Говори лучше, проволока у тебя осталась?

— Ну, есть моток, ну и что? Хочешь сказать, что одна точка на экране есть? Да кто же обратит на нее внимание? Они ищут катер, который давно на дне…

— Точка, говоришь? — закричал Алексеи. — Нет, не только точка. Давай сюда проволоку! Нет, не надо. Бери один конец. Денис, ты бери другой! Ну, живее! Надо спешить, пока наша льдина имеет хоть какую-нибудь длину. Беритесь за концы проволоки. Разбегайтесь! Потом бегите друг другу навстречу. Я буду командовать!

— Не разумею, — сознался Денис.

— Развернутый моток — это уже не точка. Длительный сигнал будет воспринят как тире. Короткий — как точка. Мы можем дать радиограмму по азбуке Морзе.

— Ты это сам придумал? — спросил дядя Саша, пока Виктор и Денис переглядывались, стараясь понять мысль Алексея.

— Нет! О рыбаках слышал… О рыбаках, как и мы, оказавшихся на льдине. Они сигнализировали с помощью стального каната.

— Ну, если рыбаки, тогда, конечно… — медленно соглашался Денис.

— Все ясно! — обрадовался Виктор.

— На старт! — скомандовал Алексей. — Разбегайтесь!

Виктор и Денис побежали к краям льдины, развертывая моток проволоки.

— Стоп! Теперь сходитесь! — кричал им вслед Алексей. — Обратно! Живее! Живее!

Запыхавшись, Виктор и Денис остановились около Алексея.

— Это была точка. Теперь тире. Разбегайтесь и подождите немного у краев. Внимание! Марш!

И снова проволока была растянута, потом по знаку Алексея Виктор и Денис снова побежали друг другу навстречу, сматывая проволоку.

— Нас увидят… непременно теперь увидят, — говорил Алексей дяде Саше. — Точка, тире… тире, точка…

— Ты в самом деле даешь радиограмму? — взволнованно спросил дядя Саша.

Алексей кивнул:

— Конечно, радиограмму! Хотелось бы сообщить, как переделать, усилить мол. Подпереть бы его ледяными ребрами. Да придется одно только слово передать: «Мол». Они поймут!