Полибий и его герои

Весть о взятии Сикиона облетела всю Элладу. А между тем Арат готовил нечто такое, что должно было затмить этот подвиг. Пелопоннес соединяется с остальной Грецией узкой полоской суши, Истмийским перешейком. У самого Истма стоял город Коринф, который издревле держал в руках ключи от всего Пелопоннеса. Над Коринфом вздымалась высокая могучая скала. А на вершине ее находился кремль города, Акрокоринф. То была сильная крепость. Остатки ее сохранились доныне. Гора так высока, что, стоя у ее подножия, путник смутно различал окутанные туманом башни, которые снизу кажутся кукольным домиком. «Коринфский перешеек, разделяя море, служит мостом между двумя областями и смыкает воедино наш материк, а потому сторожевой отряд, поставленный на Акрокоринфе — высоком холме, который поднимается в середине Греции, — прерывает всякое сообщение с землями за Истмом, препятствует любому военному походу… и делает того, кто занял этот холм и держит его в своих руках, безраздельным властелином» (Plut. Arat. 16)

[3]. Неудивительно, что сотни жадных рук тянулись к Акрокоринфу. Особенно страстно мечтал об Акрокоринфе македонский царь. Не овладев этой крепостью, он не мог считаться господином Эллады. Но крепость бдительно охранял тиран Коринфа. Внезапно он умер, как считали, отравленный македонским царем. Увы! Преступление оказалось бесполезным. Власть взяла в свои руки вдова покойного, женщина властная и жесткая. Она берегла Акрокоринф как зеницу ока. Что только не делал царь, чтобы обмануть этого бдительного Аргуса! Все напрасно. Все его усилия разбивались, как о неприступную скалу, о твердокаменную волю суровой вдовы. Вот тогда-то царь прибег к последнему средству. У него был юный сын. Его он и отправил в Коринф. И что же! При виде молоденького царевича вдова разом растаяла. Теперь она могла думать только о нарядах, духах, украшениях и с упоением готовилась к свадьбе.

День великого торжества приближался. А пока по всему Коринфу гремели празднества, которые задавала счастливая невеста и счастливый отец. Однажды в театре должен был выступать один очень модный певец из Афин. Невеста загорелась желанием услышать приезжую знаменитость. Свекор галантно вызвался ее проводить. «Гордая… новобрачная возлежала на носилках, украшенных по-царски». Шествие медленно двигалось по улице. Дошли до поворота. Здесь начиналась тропинка, ведущая к Акрокоринфу. Царь остановился и приказал нести невесту прямо в театр, а сам он чуть-чуть задержится, сказал он. Только блистательный кортеж скрылся, свекор, «не думая больше о Никее (так звали вдову. — Т. Б

.), ни о свадьбе, резво… пустился к Акрокоринфу». Задыхаясь, подбежал он к воротам крепости. Заперты. Царь поднял свой посох и постучался. Начальник гарнизона, увидав у дверей близкого родича своей повелительницы, немедленно отворил ворота. Говорят, на радостях царь пустился в пляс прямо на улице (Plut. Arat. 17).

С тех пор Акрокоринф стал главным оплотом македонцев, и стерег его царь еще бдительнее, чем вдова. Вот этот-то Акрокоринф и задумал захватить Арат. Его соглядатаи целыми днями рыскали вокруг крепости. Но мало утешительного могли они сообщить своему хозяину. Кремль защищен был надежным гарнизоном. И что еще хуже — приблизиться к нему можно было только со стороны Коринфа; с другой стороны гора круто обрывалась. А это значило, что надо сначала взять город, а потом крепость. Арат тщетно бился над этой головоломкой.

Вдруг случилось неожиданное событие. Арат в своих мемуарах описывает этот эпизод во всех подробностях. Жил в то время в Сикионе один известный банкир. Арат держал у него свои деньги, притом деньги немалые. Мы видели, что еще раньше, во времена освобождения Сикиона, Арат был настолько богат, что мог не только покупать оружие, но даже нанять отряд наемников. Теперь же он ежегодно получал золото от Птолемея. И вот однажды к этому банкиру пришли три незнакомца и принесли несколько золотых вещей. Вещи были довольно ценными, а люди казались подозрительными. Банкир решил выведать, кто они такие. Ему удалось разговориться с одним из них. Звали его Эргин. Выяснилось, что все они братья, родом сирийцы. Четвертый их брат служит наемником у коринфского тирана. Они воспользовались случаем и украли у тирана немного золота. Банкир рассказал об этом Арату. Тот сразу загорелся и просил свести его с братьями. Когда Эргин пришел к банкиру с очередной порцией золота, тот засмеялся и сказал:

— Что же это, мой милейший, из-за какой-то горстки золота вы грабите царскую сокровищницу, а ведь могли бы один час своего времени продать за громадные деньги!