Политические идеологии

В тоталитарной политической системе немецкими национал-социалистами, в отличие от итальянских фашистов, государству отводилось отнюдь не центральное место. Согласно их убеждению государство должно быть лишь одним из элементов, причем вовсе не главным, германской политической общности. Она имеет трехуровневую структуру: 1) «движение», т. е. национал-социалистическая немецкая рабочая партия (немецкая аббревиатура – НСДАП); 2) «государство», т. е. собственно государственный аппарат; 3) «народ», «нация», т. е. немцы, организованные в различные непартийные и негосударственные объединения. В данной структуре приоритетным элементом признавалась партия. НСДАП считалась объединением, собравшим под свои знамена лучших людей нации, которые в силу свойственных им качеств – наличие особой энергии, способности лучше других воплотить «дух нации», готовность идти до конца ради достижения такой цели – одни имеют исключительное право руководить страной. Партия наделялась правом полновластного руководства деятельностью государства и фактически срасталось с его институтами. Такому государству, по мысли его конструкторов, надлежало стать (и оно фактически стало) полной противоположностью демократического правового государства. Что же касается народа, то ему вменялось в обязанность служить государству и исполнять его приказы. При этом нацисты уверяли, что народ для них – основополагающая ценность, и что в государстве он, будучи первичным, изначальным образованием, обретает официальную организационную форму своего бытия.

Одним из ключевых положений фашистской идеологии является принцип вождизма, или так называемый фюрер-принцип. Он предполагает наличие на каждой ступени партийной и государственной иерархии соответствующего назначенного чиновника – начальника, который самолично и под свою ответственность решает все отнесенные к его компетенции вопросы. Свою власть он получает от вышестоящего начальника, от него он полностью зависит, его приказы он выполняет и непосредственно перед ним отвечает. Никакие представительные учреждения, тем более «низы», не могут вмешиваться в прерогативы и деятельность начальников или фюреров различных рангов. Венчается эта пирамида фюрером, вождем партии и народа. На нем сходятся все нити организации иерархического государства и единства жизни нации. В нем воплощаются судьбы народа! Все, что он говорит – всегда истинно, ему не ведомы ошибки и заблуждения. Слово фюрера – закон. Фюрер неприкасаем, он стоит выше всякой критики.

Характерной чертой фашистской идеологии является апологетика войны, всемерное превознесение воинственного духа, железной армейской дисциплины и жестокости («нордический характер»). В подтверждение данного положения приведем характерные в этом отношении слова Б. Муссолини: «И, в конце концов, чем больше фашизм рассматривает и анализирует будущее и развитие человечества, отвлекаясь от политических сиюминутных моментов, тем больше не верит он ни в возможность, ни в полезность вечного мира. Тем самым отрекается он от доктрины пацифизма – поддерживать отказ от борьбы и трусить перед лицом жертвы. Война – единственное, что поднимает на высшую ступень всю человеческую энергию и отмечает печатью благородства людей, имеющих мужество встретить ее. Все остальные испытания лишь суррогаты, которые никогда реально не ставят людей в такую ситуацию, когда они вынуждены принимать великое решение – альтернативу жизни или смерти. Поэтому учение, основанное на этом постулате мира, враждебно фашизму» [27]. Фашистский идеал нового человека – это герой с чувством долга, чести, самопожертвования, готовый по одному слову фюрера отдать жизнь ради своей нации.

Важным моментом идеологической доктрины фашизма – как итальянского, так и немецкого – является положение о том, что государство включает в себя и экономическую деятельность нации, что оно есть единственная сила, «способная разрешить драматические противоречия капитализма». На деле это означало ограничение самостоятельности субъектов хозяйствования, сведения их до положения угодливых исполнителей под угрозой конфискации собственности или физической расправы. Такое положение особенно было характерно для экономической жизни гитлеровской Германии, где сотрудничество предпринимателей с государством носило безусловный характер. И хотя здесь, по сути, был капиталистический способ производства, он был до неузнаваемости искажен административно-командными структурами. Предприниматели же в виде компенсации неограниченного права государства на вмешательство в их дела получили установленный в приказном порядке мир в трудовых отношениях, гарантии производства и сбыта, а также неопределенные надежды на экономическую экспансию в покоренных странах.