Политический дневник

Фюрер сказал, что надеется, что в ближайшие 5 дней ему будет улыбаться удача. В настоящее время проходят три военных операции, вскоре должно произойти воссоединение двух группировок войск под Белградом. И потом: он надеется наконец крепко прижать англичан, пока они вновь не выпутались. Марш – бросок в сторону Олимпа (там, где находятся британцы). Было нелегко всего за несколько дней сменить план наступления армии, но на войне так случается. Непонятны все эти похвалы в адрес Шлиффена[892]. Что это за полководец, который доктринерски разрабатывает план, прячет его под замок и передает преемнику всего – навсего ключ от сейфа. Нужно было видеть, как работал Мольтке[893]! Он снова и снова все менял, переделывал. Однажды, так как в распоряжении французов была новая железная дорога, которая позволяла им за три дня перебросить свои войска к дислокации пруссаков. Он учитывал все необходимое до мелочей. Он был гением, Шлиффен же не кто иной, как доктринер. Его план, реализованный строго по инструкции, не привел бы к победе и в 1914 году.

Фюрер пригласил меня в главную ставку; поскольку я еду на Мондзее, то смогу быстро добраться до места.

Признаю, что на сей раз возвращался домой еще в большем воодушевлении, нежели раньше. Чем больше я раздумываю над каждой деталью, просматривая новый военно – географический атлас Нидермайера[894], тем глубже осознаю, какие же это территории… какая же задача стоит перед всеми теми, кому придется участвовать в ее решении. С практической точки зрения в возможном случае фюрер доверил мне судьбу территорий, которые, как он заметил, составляют «целый континент», населенный 180 миллионами человек, из которых 100 миллионов могут быть вовлечены в непосредственные события. К этому: нехватка подходящих людей – несмотря на все картотеки! В моем ведомстве собраны 3000 знатоков России, однако сколько из них можно реально задействовать? Далее: Восток это нечто принципиально иное, нежели Запад со своими городами, промышленностью, дисциплиной. Невозможно вообразить, сколь дичайшее запустение царит там, чтобы начать работу, опираясь на верные предпосылки.

Одна из моих листовок в количестве 500 000 штук была сброшена над Аграмом. Вчера вечером наши войска под всеобщее ликование вошли в столицу Хорватии.

От Маллетке, нашего представителя в Белграде, и других сотрудников посольства новостей пока не поступало.

Весьма жаль, что Мачек так оплошал, теперь в Аграме обоснуется Анте Павелич[895], которого до сих пор поддерживали итальянцы. Отказ от сотрудничества со всеми оппозиционерами соотв[етствующего] государства в целях соблюдения лояльности по отношению к избранному внешнепол[итическому] курсу имеет свои отрицательные стороны. – В результате туркестанцы и лидеры казаков теперь перебрались в Анкару и Константинополь. Хорошо, что на протяжении нескольких лет я поддерживал людей Скоропадского, а также Полтавца – Остряницу.

20.4.[1941]

Только что раздается звонок от д[окто]ра Ламмерса: фюрер как раз поставил свою подпись под первым поручением по «руководству разработкой вопросов восточноевропейской территории». Среди р[ейхс]министров должны быть сначала проинформированы немногие указанные мной (я называю Геринга, Функа, Кейтеля). Большое поручение на возможный случай Ламмерс должен подготовить к середине недели. По его мнению, «мы на правильном пути». Это замечание относится к вчерашним и позавчерашним беседам в Бруке – на – Муре, где сейчас находится рейхсканцелярия.

18–го я вместе с Л[аммерсом] просматривал вышеупомянутое первое поручение, обсуждал, в какой форме следует проинформировать рейхсминистров (я хотел выступить перед ними с конфиденциальным докладом, чтобы убедить их изнутри), текст в соответствии с моей докладной запиской № 2 на возможный случай, распоряжение о предоставлении Герингу полномочий и назначение его генеральным уполномоченным по четырехлетнему плану для будущих оккупированных территорий.