Читаем Политический класс №42 полностью

Три сборника воспоминаний и статей, выпущенных Ассоциацией исследователей российского общества XXI века, посвящены трем видным зарубежным историкам - специалистам по российской и советской истории. Американец Стивен Коэн заново открыл Америке, России и миру наследие Николая Бухарина, выдвинул тезис о бухаринской альтернативе сталинизму и о принципиальной возможности реформирования советской системы и, можно сказать, в значительной мере дал идеологию горбачевской перестройки. Одну из статей написал сам Михаил Горбачев, подчеркнувший, что «современный мир как никогда ранее нуждается в новом демократическом и гуманистическом видении будущего. Думаю, что своими знаниями, смелыми и оригинальными исследованиями Стив Коэн способствует формированию такого видения». По словам Виталия Третьякова, американский историк считает, что «мораль и политика совместимы», и хотя бы за это достоин всяческого уважения, хотя реальной политике подобный принцип частенько противоречит. А Евгений Примаков подчеркивает, что политические оценки Коэна порой оказываются весьма точными: «Возможно, у Стива есть свои основания полагать, почему американская администрация ко мне «относилась прохладно и прилагала усилия, чтобы ускорить мою отставку». Действительно, мое общение с представителями Белого дома напоминало монологи слепого и глухого». Немецкий историк, искусствовед и художник Карл Аймермахер открыл для Германии и Запада творчество художника и скульптора Вадима Сидура и многих других советских художников-нонконформистов. Аймермахер внес большой вклад в исследование советской культурной политики. Он, в частности, является редактором документальной серии «Культура и власть от Сталина до Горбачева». Как отмечает Геннадий Бордюгов, Аймермахер, «формулируя неудобные вопросы», дает возможность «попытаться найти собственные ответы на них». Германский профессор был другом Льва Копелева и перенял от него руководство так называемым копелевским (Вуппертальским) проектом по исследованию истории германо-русских культурных связей в XX веке. Российский историк Александр Борозняк цитирует слова самого Аймермахера о том, что «общность исходных проблем в Германии и в России предопределила и общность исторической последовательности циклов XX века: война - революция - попытки утверждения демократии - диктатура - война - холодная война». Японский историк Харуки Вада во многом сформировал основные направления и принципы восприятия советской и российской истории в своей стране. Он ставит историю России и Японии и связей между двумя странами в широкий геополитический контекст. Японский историк Исии Нориэ отмечает, что «как регион Северо-Восточная Азия в ее нынешнем виде сложилась под воздействием Второй мировой и холодной войны, то есть является, по терминологии профессора Вады, продуктом «эпохи мировых войн». Видя свою миссию в том, чтобы способствовать преодолению этих последствий, ученый обратил к региону все свое внимание». По мнению Эльгены Молодяковой, японский профессор прежде всего «является нашим шестидесятником. Не случайно одно из его любимых выражений «нан демо хантай» (дословно - «я всегда против чего-нибудь») означает - откликающийся на все». Можно сказать, что и Коэн, и Аймермахер, и Вада во многом развивают применительно к российской и советской истории и современности идеи советских шестидесятников. Все три героя рецензируемых сборников придерживаются разных взглядов на методы исторических и политологических исследований, на прошлое и будущее России. Объединяет их только искренняя любовь к нашей стране, заинтересованность в ее настоящем и будущем и, может быть, несколько наивная, но твердая вера, что ее еще ждут лучшие времена.

(Автор: Александр Владимирский)


Демаргинализация патриотизма. Нарочницкая Н.А. Русский мир. СПб.: Алетейя, 2007. 304 с. Тираж 5000 экз.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Славянский разлом. Украинско-польское иго в России
Славянский разлом. Украинско-польское иго в России

Почему центром всей российской истории принято считать Киев и юго-западные княжества? По чьей воле не менее древний Север (Новгород, Псков, Смоленск, Рязань) или Поволжье считаются как бы второсортными? В этой книге с беспощадной ясностью показано, по какой причине вся отечественная история изложена исключительно с прозападных, южно-славянских и польских позиций. Факты, собранные здесь, свидетельствуют, что речь идёт не о стечении обстоятельств, а о целенаправленной многовековой оккупации России, о тотальном духовно-религиозном диктате полонизированной публики, умело прикрывающей своё господство. Именно её представители, ставшие главной опорой романовского трона, сконструировали государственно-религиозный каркас, до сего дня блокирующий память нашего населения. Различные немцы и прочие, обильно хлынувшие в элиту со времён Петра I, лишь подправляли здание, возведённое не ими. Данная книга явится откровением для многих, поскольку слишком уж непривычен предлагаемый исторический ракурс.

Александр Владимирович Пыжиков

Публицистика
Мохнатый бог
Мохнатый бог

Книга «Мохнатый бог» посвящена зверю, который не меньше, чем двуглавый орёл, может претендовать на право помещаться на гербе России, — бурому медведю. Во всём мире наша страна ассоциируется именно с медведем, будь то карикатуры, аллегорические образы или кодовые названия. Медведь для России значит больше, чем для «старой доброй Англии» плющ или дуб, для Испании — вепрь, и вообще любой другой геральдический образ Европы.Автор книги — Михаил Кречмар, кандидат биологических наук, исследователь и путешественник, член Международной ассоциации по изучению и охране медведей — изучал бурых медведей более 20 лет — на Колыме, Чукотке, Аляске и в Уссурийском крае. Но науки в этой книге нет — или почти нет. А есть своеобразная «медвежья энциклопедия», в которой живым литературным языком рассказано, кто такие бурые медведи, где они живут, сколько медведей в мире, как убивают их люди и как медведи убивают людей.А также — какое место занимали медведи в истории России и мира, как и почему вера в Медведя стала первым культом первобытного человечества, почему сказки с медведями так популярны у народов мира и можно ли убить медведя из пистолета… И в каждом из этих разделов автор находит для читателя нечто не известное прежде широкой публике.Есть здесь и глава, посвящённая печально известной практике охоты на медведя с вертолёта, — и здесь для читателя выясняется очень много неизвестного, касающегося «игр» власть имущих.Но все эти забавные, поучительные или просто любопытные истории при чтении превращаются в одну — историю взаимоотношений Человека Разумного и Бурого Медведя.Для широкого крута читателей.

Михаил Арсеньевич Кречмар

Публицистика / Приключения / Природа и животные / Прочая научная литература / Образование и наука
«Рим». Мир сериала
«Рим». Мир сериала

«Рим» – один из самых масштабных и дорогих сериалов в истории. Он объединил в себе беспрецедентное внимание к деталям, быту и культуре изображаемого мира, захватывающие интриги и ярких персонажей. Увлекательный рассказ охватывает наиболее важные эпизоды римской истории: войну Цезаря с Помпеем, правление Цезаря, противостояние Марка Антония и Октавиана. Что же интересного и нового может узнать зритель об истории Римской республики, посмотрев этот сериал? Разбираются известный историк-медиевист Клим Жуков и Дмитрий Goblin Пучков. «Путеводитель по миру сериала "Рим" охватывает античную историю с 52 года до нашей эры и далее. Все, что смогло объять художественное полотно, постарались объять и мы: политическую историю, особенности экономики, военное дело, язык, имена, летосчисление, архитектуру. Диалог оказался ужасно увлекательным. Что может быть лучше, чем следить за "исторической историей", поправляя "историю киношную"?»

Дмитрий Юрьевич Пучков , Клим Александрович Жуков

Публицистика / Кино / Исторические приключения / Прочее / Культура и искусство