Политология: Шпаргалка

Также важное методологическое значение имеет и социологически правильное решение вопроса: каков тот объективный критерий, с помощью которого можно утверждать, что в данной стране уже утвердился авторитаризм или же он в ней уже разрушен. Принципиальная важность этой проблемы определяется многими практическими и теоретическими причинами. Ведь на основе того, что в отдельных странах есть черты, характерные для сложившегося авторитаризма, нельзя считать такой режим авторитарным в целом. Необходимо отбросить любые попытки считать авторитарными политические режимы, где налицо антидемократические черты, сходные или аналогичные тем, которые имеют место при сложившемся тоталитаризме (массовые репрессии, террор), без должной полноты и необходимой внутренней связи этих черт. Не только неверно, но и методологически вредно называть авторитаризмом политические режимы далекого прошлого, режимы, выросшие в своих исторических условиях, а не на почве обстоятельств XX в. – колыбели авторитаризма.

21. ТОТАЛИТАРИЗМ: ТЕОРИЯ И ПРАКТИКА

Понятие «тоталитаризм» впервые появилось в западной социологии и политологии, первыми его употребляли в начале 20-х годов прошлого столетия либералы Д. Амендола и П. Габети для осуждения антидемократических черт фашистского политического режима, позже понятие было применено по отношения к нацистскому режиму Гитлера в Германии. И в силу такого происхождения оно с самого начала обрело негативно-осуждающий характер, став обозначением крайне недемократических политических режимов.

Одна из ключевых проблем, встающая перед исследователями недемократических политических режимов, – выяснение общественных корней или первопричин возникновения тоталитарных порядков в самых, казалось бы, неодинаковых условиях: в Италии 20-х годов, в Германии 30-х и в Советском Союзе послеоктябрьского сталинского периода. При всех попытках западной политологии ответить на этот вопрос, при определенных интересных догадках и высказываемых авторами ценных мыслях этот вопрос и сегодня в этой политологии не является решенным.

У Италии 20-х, Германии 30-х и СССР сталинских годов было нечто повторяющееся и весьма существенное, что и стало первопричиной утверждения тоталитаризма. Тоталитаризм становится возможным и действительным в тех условиях и странах, которые в ходе своего развития по тем или иным причинам объективно оказываются перед исключительными экстремальными задачами, для решения которых необходима чрезвычайная мобилизация энергии, усилий всего населения. И граждане, понимая ситуацию, идут за «спасителями» нации, вождями народа.

Как раз с этими первопричинами связаны и некоторые общие, основополагающие черты тоталитаризма, и прежде всего распространение в таких странах не просто общей, а обязательно мессианской моноидеологии – социальной или национальной, утверждение авторитета отстаивающей ее единственной партии и появление харизматических личностей – отцов нации, ее «великих вождей». Если в Италии и Германии такой мессианской моноидеологией была национал-фашистская идеология, то в СССР – мессианский большевизм.

С приходом к власти тоталитарных сил становятся явью еще три черты: создается и пускается в ход государственная машина принуждения, развязывающая массовые репрессии, террор, преследование инакомыслия.

В советский период насилие занимало, что очевидно, не совсем обычное место в обществе и сознании людей. Можно выделить две основные его формы Во-первых, массовые заключения людей, в значительной части случаев перерастающие в истребление, депортацию, геноцид. Во-вторых, конфискация имущества во всех формах, охватившая большинство граждан.

Масштабы, периодичность и длительность подобной практики свидетельствовали об особой, благоприятствующей ей духовной атмосфере, способствующей ее определенной нравственной легализации и участию в ней всего общества. Например, зафиксированы случаи, когда крестьяне, только что пострадавшие от продотрядов, присоединялись к ним по доброй воле и шли расправляться с соседней деревней.

22. ОСНОВНЫЕ ПРИЗНАКИ СОВЕТСКОГО ТОТАЛИТАРИЗМА