Полиция "свободного общества"

Насильственно насаждая в борьбе против трудящихся и других прогрессивных сил угодный и выгодный ей „закон и порядок”, империалистическая буржуазия использует, разумеется, полицию как основную и решающую защиту против всех и всяческих посягательств на существующий правопорядок. И чем больше в этом деле нововведений, тем больше все остается по-старому. Ведь не случайно же появляются в полицейской литературе Запада броские вопрошающие заголовки вроде — „Закон и порядок — новая метла?” Однако ошибочно было бы предположить, что правящие классы совершенно не озабочены стремительным ростом уголовной преступности. Как отмечал В. Ленин, „преследование преступлений касается всего общества”⁵². Степень же заинтересованности различных слоев общества в преследовании преступников, разумеется, различна. Господствующий класс удовлетворен тем, как полиция поддерживает сложившийся в обществе порядок, и заботится только о том, чтобы уровень нарушений законности не вызывал у населения возмущения бездеятельностью государственного аппарата и, как следствие этого, социальным строем, который он охраняет.

Правящие классы, как уже говорилось, не безучастны и к осуществлению полицейскими силами „общих дел”. Однако эти виды деятельности имеют вторичный характер. Более того, усилия, которые буржуазная полицейская машина прилагает в процессе их организации и осуществления, строго детерминированы классовой природой данной машины. Эти усилия жестко скорректированы и не грозят господству эксплуататоров. Даже в тех случаях, когда объектами полицейских акций оказываются отдельные капиталисты или группы капиталистов, то и тогда полиция в конечном счете защищает буржуазию в целом как класс, поскольку, по выражению Ф. Энгельса, буржуазное государство выступает как „государство капиталистов, идеальный совокупный капиталист”⁵³. Это лишь помогает полиции поддерживать миф о ее „беспристрастном служении” всему обществу.

Рассматривая в свое время различные стороны деятельности буржуазной государственной машины, К. Маркс писал, что „труд по надзору и всестороннее вмешательство правительства охватывает два момента: и выполнение общих дел, вытекающих из природы всякого общества, и… функции, вытекающие из противоположности между правительством и народными массами”⁵⁴. Понятно, что современное империалистическое государство, располагая мощным принудительным аппаратом и огромными средствами экономического, политического, правового и идеологического воздействия, способно в одно и то же время выступать и носителем „специфических функций”, и исполнителем „общих дел”. Как важнейшая составная часть государственного механизма, полиция при империализме органически разделяет эту двуединую миссию, но при этом все более расширяется, углубляется и выступает в качестве первостепенной ее роль в осуществлении карательно-репрессирующей деятельности империалистического государства, т. е. „специфических функций”.

Расширение сфер полицейской деятельности вызывает соответствующие изменения в структуре полицейских учреждений. Во-первых, интенсивно развивается процесс централизации полицейских служб, что выражается, как правило, в усилении юридической и фактической зависимости местных полицейских органов от центральных. Во-вторых, изменяются взаимоотношения полиции с другими государственными органами, поскольку она становится все более самостоятельным карательным институтом, перерастая рамки вспомогательно! о органа общей юстиции. Это не всегда признается в буржуазной литературе, где часто можно встретить утверждения, будто в отличие от вооруженных сил, не обремененных заботами о правовой основе своих действий, полиция „тщательно увязывает” свою деятельность с законодательными установлениями⁵⁵.

Подводя итог сказанному, можно сделать вывод — основной задачей буржуазной полиции является охрана власти государственно-монополистического капитализма. Что касается борьбы с общеуголовными преступлениями и поддержания общественного порядка, то эти виды деятельности в значительной степени заполняют собой сферу „общих дел” современного империалистического государства, они имеют неизменно классовый характер, который в разных сферах по-разному ощутим, но во всех присутствует несомненно. Как признавал западногерманский журнал „Ди полицай”, в ФРГ полиция является „такой же хорошей или плохой, как общество, из которого она выходит, в котором она функционирует, о котором она заботится и которое ее поддерживает”⁵⁶. Пониманием этого все более проникаются и полицейские руководители, и полицейские теоретики. Так, американский исследователь А. Боужа, ратуя за укрепление полицейской силы „свободного” общества, говорит о необходимости осуществления этой задачи в строгом соответствии „с господством права и воли народа”. Особо подчеркивает он при этом необходимость соблюдения „принципа ответственности”⁵¹⁷. Иначе говоря, буржуазное общество имеет достойную его полицию, несущую на себе выразительную печать буржуазного государственного механизма.