Половина земного пути

Но ладно бы только про четвероногих! Солнце русской поэзии обычно и про парней все точно угадывало, и про работу и учебу — поэтому за нечеловеческую проницательность книжное гадание они любили. К примеру, когда Черногрядская спросила на святки три года назад, выйдет ли она замуж, дивный гений ответил ей:

…Расстался с музами, женился…

И точно: тем же летом Элька выскочила замуж за Ивана Черногрядского.

При том никто не вспомнил, что процитированный стих Пушкина имеет продолжение:

…В деревне, счастлив и рогат

Носил бы стеганый халат…

А это продолжение, судачили, для Эльки весьма актуально, потому как красавец Черногрядский ни единой юбки, поговаривали, не пропускал.

Однако Элька, несмотря на поразительную проницательность первого поэта России, веры в него не теряла. Итак, она достала с полки затрепанный томик «Евгения Онегина».

— Ну-с, барышни, — провозгласила она. — Кто первый? Задавайте гению вопросы.

Открыть гадание вызвалась Римка.

— Скажи, о дорогой дух Александра Сергеича, — вопросила она, воздевши очи горе, — может быть, я и вправду влюблюсь в своего начальника, Пашку Синичкина?

— Давай, говори! — в азарте воскликнула Эля. — Страница, строчка?

— Пятьдесят третья страница, четвертая строка снизу, — Римма выдохнула первые цифры своего телефона. Хозяйка зашуршала листами. Девчонки затаили дыхание. Эля нашла нужную страницу, усмехнулась и зачитала вслух:

…Привычка свыше нам дана:

замена счастию она…

Все захихикали.

— Вот так, Риммочка, — прокомментировала бойкая Масяня, — ничего у тебя с твоим очаровашкой, детективным боссом не выйдет!.. А ну-ка, мне нагадай, встречу ли я молодого-красивого-богатого?.. Тридцать первая страница, десятая снизу!

Хозяйка послушно перелистала страницы и прочла:

…с ней обретут уста мои

язык Петрарки и любви…

— О! — засмеялись все наперебой. — Масяня за иностранца выйдет!..

— По-итальянски говорить научится!..

— Он ей сонеты будет читать!..

— На гондоле возить!

— А ну, мне давай! — вдохновленная успехом подруги, воскликнула вегетарианка Алена Тихорецкая. — Да не про парней!.. Скажи мне, дух Александра Сергеича, как у меня с деньгами в этом году будет? Надоело копейки считать!.. Девятая страница, вторая строчка снизу!

Пушкин откликнулся на зов Алены следующим стихом:

Всевышней волею Зевеса

наследник всех своих родных…

Все захохотали, а Алена всерьез рассудила:

— Может, и впрямь мой питерский дядюшка преставится? Он у меня богатенький…

Засим гадали и Светке Курочкиной, и Инге Щеколдиной — но у них вышло нечто невразумительное. Может, потому, что Курочкина возжелала узнать, купит ли ей папаня пусть подержанную, но иномарку, а Инга — поступит ли она, наконец, в аспирантуру.

— Нечего умничать! — закричали на них девчонки.

— Пушкин в своем девятнадцатом веке и слов-то таких не слышал: иномарка, аспирантура!..

— Будьте проще, и гений к вам потянется!

Кукушка на часах с маятником прокуковала восемь раз. За окном продолжалась настоящая метель. Снежинки торкались в окно и падали ниц.

— Ну, давайте-ка, пусть Пушкин теперь мне всю правду скажет! — воскликнула хозяйка. — Что у меня с моим мужем будет, Ванечкой Черногрядским! — И сама же себе загадала страницу и строчку: — Сто сорок четвертая, четырнадцатая сверху!

Начала листать потрепанный томик, открыла нужное место. Вчиталась — и побледнела. Вчиталась — и едва не отшвырнула книгу в сторону.

— Что там? — спросила чуткая Римка.

— Да чепуха, вранье, — отмахнулась мгновенно расстроившаяся Эля.

— Нет, скажи! — закричали девчонки наперебой.

— Так нечестно!..

— Сама про нас все узнала, а мы?

Черногрядская нахмурилась, но все ж таки открыла «Онегина». Через силу прочла:

…под грудь он был навылет ранен;

дымясь, из раны кровь текла…

На последнем слове ее голос сорвался. В избушке воцарилась тишина. Света Курочкина неуверенно протянула:

— Да чепуха это все! Вранье!

— Надо ему позвонить! — встревоженно воскликнула Эля.

Вытащила из своей сумочки мобильник, накинула на плечи дубленку и выскочила из избы в метель. Девушки переглянулись, но ничего не сказали. Кукушка прокуковала четверть девятого.

Через две минуты Черногрядская вернулась. Она выглядела еще озабоченней. Сказала:

— Ванька не отвечает. Длинные гудки проходят, но трубку он не берет…

— Ну, мало ли… — неуверенно проговорила Курочкина. — Спать лег человек… Или хоккей смотрит…

— Мне надо вернуться в город, — безапелляционно молвила Эля. — Сердце теперь не на месте.

— Как вернуться? — воскликнула Римка. — Пятнадцать километров пути. Автобусы уже не ходят, и ни одной попутки в такую погоду не будет.

— Вот и хорошо, что не будет, — упрямо сказала Черногрядская. — Проблем меньше, приставать шоферня не станет.

— А если заблудишься? — вопросила Инга. — Темнота, метель!

— Да ладно! — отмахнулась Элька. — Я здесь двадцать пять лет по окрестностям хожу, каждую кочку знаю!