Полжизни

По юности моей, я сталъ изб?гать разговоровъ втроемъ, за что получилъ, разум?ется, внушеніе отъ графини, и… испугался еще сильн?е, ч?мъ въ ту минуту, когда она категорически сказала мн?: «если я развратница — бросьте меня». Храбрости я вообще не признаю, но см?ло могу сказать, что принадлежу къ пород? медв?жатниковъ, а въ этой профессіи съ боязливостью далеко не уйдешь. Во всякой страсти лежитъ густой слой трусости. Да и силы-то, въ ту пору, у насъ были неравныя, о чемъ графиня тоже мн? весьма категорически заявила.

Супругъ ея, распаковавъ и очистивъ весь чемоданъ своихъ столичныхъ новостей, воспользовался первымъ вечеромъ, чтобы пуститься со мной въ изліянія.

Въ немъ давно-давно жила потребность — взять меня въ пов?ренные сердечныхъ тайнъ. Сдержанный этотъ «Trieb», какъ н?мцы говорятъ, — прорвался наконецъ.

— Вы, Николай Иванычъ, началъ онъ, нав?рно теперь оц?нили натуру графини.

— Оц?нилъ, отв?тилъ я не безъ нахальства.

— Ее трудно изучить; но разъ она привлечетъ къ себ? челов?ка…

Это предисловіе показывало, къ какой удобной категоріи мужей принадлежалъ графъ.

Я только мычалъ въ знакъ согласія.

— Скажу вамъ откровенно, продолжалъ онъ, что я самъ положилъ годы на сближеніе съ женой моей…

Тутъ начались конфеденціи и продолжались съ семи до одиннадцати часовъ вечера. Я увидалъ воочію то, о чемъ смутно догадывался: челов?ка рабски, смертельно влюбленнаго въ свою жену и преклоняющагося предъ нею въ тысячу разъ больше, ч?мъ я преклонялся до разговора въ боскетной.

Все узналъ я, — и какъ графъ студентомъ еще влюбился въ княжну Черкесову, приходившуюся ему троюродной сестрой, какъ онъ отъ безнадежной любви къ ней пошелъ волонтёромъ на войну, искалъ смерти, отличился, получилъ Георгія и чуть не умеръ, узнавъ, что она въ его отсутствіе вышла замужъ за другаго своего дальняго родственника — князя Дурова. Съ отчаянія онъ предался кутежу; но судьба сжалилась надъ нимъ, и они опять встр?тились. Князь Дуровъ, бол?зненный, совс?мъ полудурачокъ, черезъ два года посл? женитьбы умеръ. Сближеніе съ Варварой Борисовной началось слишкомъ за годъ до его смерти. Она вняла наконецъ его мольбамъ и черезъ н?сколько м?сяцевъ вдовства сд?лалась графиней Кудласовой.

Кое-чего графъ не договаривалъ, но все давалъ понимать и чувствовать. И ч?мъ больше онъ говорилъ, т?мъ больше преисполнялся своимъ сюжетомъ. Графиня была третьимъ словомъ каждой его фразы. Никто бы не пов?рилъ, что этотъ тридцатил?тій баринъ такъ восторженно разсказываетъ про свою собственную жену, посл? н?сколькихъ л?тъ ихъ сожительства. Кто изъ насъ тогда больше любилъ графиню — не берусь р?шить, по онъ больше уничтожался въ своей страсти, ч?мъ я; для него графиня была н?что «не отъ міра сего».

Посл? историческаго очерка начались признанія нравственно-воспитательнаго характера.

— Николай Иванычъ, вскричалъ онъ со слезами на глазахъ, если я похожъ на челов?ка, если вы чувствуете ко мн? какое-нибудь уваженіе, вс?мъ этимъ я обязанъ жен? моей, и никому больше! Она поправила меня по вс?хъ отношеніяхъ. Я не доучился въ студентахъ, и посл? военной службы сталъ заново читать и учиться, чтобы быть ея достойнымъ. Въ меня въ?лось много офицерства — она меня перевоспитала. Тщеславіе стало изчезать; прежде я носилъ и въ визитк? георгіевскій крестъ, а теперь мн? было бы сов?стію выставить и ленточку. Разум?ется, мн? это стоило и стоитъ не малыхъ усилій. Еще не отъ вс?хъ скверныхъ привычекъ я избавился, не отъ вс?хъ, но избавлюсь, даю вамъ честное слово, у меня хватить воли!..

«Отъ какихъ же это привычекъ? подумалъ я, отъ припадковъ то что ли?»

— У меня хватитъ воли! повторилъ онъ съ дрожаніемъ въ голос?. Графини — мое евангеліе, и до т?хъ поръ, пока она жива — я буду идти впередъ и впередъ.

«Что же это, думалъ я, ея сіятельство изволило устроить у себя въ Слободскомъ учебное заведеніе? мужа исправляютъ, меня просв?щаютъ!»

Не знаю, куда бы меня завели злобныя мысли, еслибы графъ не взялъ меня за руку и не прошепталъ:

— Вамъ я глубоко благодаренъ за Наташу. На мою дружбу вы можете разсчитывать, какъ на каменную ст?ну. Мн? этотъ ребенокъ особенно дорогъ. В?дь вы довольны ею?

— Очень, отв?тилъ я добр?е.

— И способности въ ней находите?

— Не особенно блестящія, по прочныя; учится она прекрасно и д?вочка пресимпатичная.

Графъ трясъ мн? руку и глаза его были влажны.

Мн? стало его не на шутку жалко; врага я въ немъ не видалъ, но не могъ идти къ нему и въ друзья, даже еслибъ между нами и не легла пропасть обмана.

— Графиня, чуть слышно вымолвилъ онъ, строгонька къ ней и не особенно ласкова…. Тутъ есть причина… я не им?ю права объяснить ее… но причина есть. Я преклоняюсь передъ строгостью ея нравственныхъ началъ…

Фраза вышла у него до того искренне и горячо, что я чуть не фыркнулъ: очень ужь см?шно мн? стало, и горько въ то же время, сопоставить ее съ т?мъ, чему учила меня графиня ровно за пять сутокъ до этого разговора. Врядъ-ли въ состояніи былъ бы я выслушать еще н?сколько фразъ въ такомъ вкус?; но «евангеліе» графа Платона Дмитріевича появилось въ дверяхъ кабинета и прервало нашу бес?ду.