Поморяне

«Ученый дед» вместе со своей старухой и тетушкой Дыок сидел в укрытии, что-то бормоча себе под нос и крепко вцепившись в платье тетушки Дыок — удерживал ее. Тетушка высунулась из укрытия и прикидывала, как бы переловить разбежавшихся от страха матросских кур. «Бомбы и пули в меня не угадают, а вот бойцам после боя как бы не пришлось класть зубы на полку». И вот по хутору, где одни дома догорали, а другие уже превратились в руины, где не было ни души, так как люди ушли или в укрытия, или на боевые позиции, тетушка Дыок гонялась за летавшими, оравшими, метавшимися курами. Увидевшая эту необычную охоту хуторская девушка-милиционер подбежала к тетушке Дыок и потребовала, чтобы она спустилась в укрытие. Тетушка Дыок, ворча, подчинилась, оставив на свободе нескольких кур. А девушка-милиционер спустилась в укрытие и строго-настрого приказала старику не выпускать тетушку. Высоко в небе вражеские самолеты пятерками и тройками то пикировали, то взмывали свечой вверх, уходили и вновь возвращались, заходя на хутор со всех сторон. Теперь уже никто не мог сосчитать, сколько их. Но одно было ясно: в небе появились новые группы стервятников.

Однако, как бы много их ни было, они не могли сломить тех. кто был внизу, на земле, кто встречал их лесом стволов и крепко бил по зубам. Путь для воздушных пиратов оказался трудным. Два самолета заходили с востока, со стороны моря. Они пикировали, будто хотели точнее положить бомбы на хутор. Но это был лишь хитрый маневр. На самом деле они избрали себе другую цель. Через какое-то время они внезапно сбросили бомбы на вершину и западный склон горы. Но это не было неожиданным для ополченцев и бойцов. Зенитки и пулеметы с горы Ниенг встретили стервятников прицельным огнем с самой выгодной дистанции. Пушки моряков били точно в цель. На позициях ополченцев стрелки выжидали, пока «гусиные шеи» повернутся к ним самым уязвимым местом, и только тогда открывали по ним массированный огонь.

Никто не мог сказать, чья пуля настигла стервятников, но все увидели, как один из «тандерчифов» завалился на бок, вспыхнул как факел, закувыркался и опустил свою длинную шею. Потом закачался с боку на бок и полетел в море, оставляя за собой длинный черный шлейф огня и дыма. Бойцы потихоньку заспорили: кто говорил, что это третий сбитый самолет на счету, а кто утверждал, что четвертый. Однако дело было, конечно, не в этом.

— Огонь! Огонь! Огонь! — раздавались команды.

Но вражеские самолеты группа за группой вновь заходили и пикировали на цель. Все чаще и чаще рвались бомбы.

Огонь бежал по воде, подбираясь к кораблю — горел напалм. Вдруг судно дернулось, завалилось сначала на правый, потом тут же на левый борт и закачалось, как поплавок. Соа с ужасом смотрела на корабль. Что случилось с тем механиком с Юга? Нет, нет, этого не может быть. Ведь он обещал пригласить ее в гости. Соа, не отрываясь, смотрела на корабль до тех пор, пока он не перестал крениться в разные стороны. Видно, там восстановили управление. Тут она заметила, что на корабле сбило мачту с флагом. Но флаг не упал. Его подхватили чьи-то руки, и он был поднят на другой мачте. В следующее мгновение крик сдавил девушке горло: она увидела, как на мостике упал командир.

И в этот момент стервятники ушли. Одни из них взмывали высоко в небо, другие поворачивали влево и вправо, делали круг и, пристраиваясь друг к другу, скрывались за горизонтом.

С корабля донеслось:

— Эй, на берегу! Пришлите к нам первого номера к орудию, механика…

Крик далеко разносился по воде, перекрывая гул удалявшихся самолетов. Он был отчетливо слышен на позициях ополченцев. Несколько человек начали быстро спускать на воду лодки, но среди них не было ни механиков, ни первых номеров.

Товарищу Кань пришлось восстановить порядок:

— Четвертое отделение и двое рабочих с переправы — со мной! Остальным оставаться здесь и следить за небом.

Соа должна была остаться на берегу. Увидев ее, Кань приказал:

— Соа, возьми отделение из женского взвода. Отнесите воды зенитчикам. Группа снабжения застряла где-то на горе Дан. И чтобы одна нога здесь, другая там!

— Ясно.

Но как можно уйти? Соа, не отрываясь, смотрела на корабль, где находился раненый командир. Он не хотел ложиться и подчеркнуто прямо сидел на мостике. С обоих берегов к кораблю спешили лодки. Издалека они чем-то напоминали листья бамбука. Соа увидела две лодки из рыбохозяйства, лодку вооруженной народной милиции. У милиционеров сломалось весло. Они один за другим прыгнули в воду и стали вплавь добираться до судна, а лодка скрылась в дыму. Но что это? К кораблю спешила лодка ее матери. Девушка обрадовалась и в то же время заволновалась.

— Ма-а-а-ма!

Соа кричала так громко, что запершило в горле. Тетушка Дыок гребла, не жалея сил. Взмах веслом, еще взмах, а горящий на воде напалм, шипя, подбирается к лодке, догоняет ее. Взмах, еще взмах… Огонь остается позади. Ну вот, наконец-то! Тетушка Дыок помогла опустить раненого в лодку…