Понемногу о многом (сборник)

Человек говорил, говорил, протягивая руки к людям, как бы желая обнять их: «Люди, бедные братья мои, ваш разум, с детства запуганный злом, растит стены вокруг вашей души и остается в замкнутом пространстве один на один со своим страхом – иллюзией вездесущего зла. А та ваша душа, которую так тщетно пытались укрыть от боли и слез, бьется о стены в крике одиночества, желая услышать ответ, желая свободы, тепла, света… Но поднимите глаза свои к солнцу, и вы увидите, оттого оно вечно могуче и прекрасно, что рожденное Божьей волей, льет лучами добра и радости свою душу, не закрываясь в страхе перед злом. Выпустите из темниц свои души и обогретые солнцем они сольются вместе с ним. И исчезнет страна Заходящего солнца оттого, что разум слитых воедино сердец не меркнет. И исчезнет зло, живущее в подвале одиноких запуганных душ».

Человек говорил, протягивая руки к людям. Шек, Шек… Рассекая крылами воздух, летела его душа, подобно белой птице, обретшей столь желанную ей свободу. Публика не аплодировала и не смеялась. Она смотрела на человека, как на безумца, множеством глаз, распахнутых ужасом.

А где-то там над сизой дымкой цветущих садов, прощаясь с землей, умирало солнце. По небу от его падающего тела расходились алые волны, впитываясь в окружающий мир. И всё: облака, ветви деревьев, травы – ответно взмывали к солнцу с грустью. Грусть была легкой, чистой и торжественной, как соловьиная песня, летящая от земли к небу. Туда, где в алом тонула стая белых птиц.