Понять Россию умом

Иностранные инвестиции (80 %) были направлены на скупку уже существующих предприятий, а не на реализацию новых проектов на основе современных технологий. После 1993 года приток прямых инвестиций сократился, в 1994–1995 годах его размеры были уже сопоставимы с уровнем перед приватизацией. Это означает, что иностранные инвестиции не идут на модернизацию производства. А зачем? Гораздо выгоднее были краткосрочные спекулятивные операции на финансовом рынке. Спекулятивный капитал подмял под себя капитал производственный, в аргентинском ВВП распухла финансовая компонента.

К концу 1999 года экономика Аргентины перестала существовать как целостная система, ориентированная на интересы страны. Демонтированы или парализованы системообразующие для страны отрасли за исключением нефтяной, на которую приходится 50 % инвестиций находящихся в Аргентине фирм. Сегодня из страны бегут не только капиталы, но и промышленность. 1999 год назван годом «великого переселения» промышленных предприятий в Бразилию.

А вот здесь — особое внимание! Теоретики либерализма утверждают, что свобода торговли должна привести к росту торгового сальдо за счет наращивания экспорта. А на самом деле? Да, экспорт несколько вырос, однако импорт увеличивался быстрее, и положительное сальдо, имевшее место в 1991 году, уже через год сменилось на отрицательное. В 1994 году торговый дефицит Аргентины был равен уже почти 6 млрд. долларов. Но зачем же нам, спрашивается, после этого аргентинский экономический советник, когда советник нашего собственного президента, А. Илларионов, говорит такие вещи:

«Везде — от Ирландии до Новой Зеландии, от Эстонии до Маврикия, от Чили до Китая — обеспечение экономической свободы сопровождается невиданными ранее достижениями в развитии экономики, повышении благосостояния населения».

В Аргентине либерализация импорта привела к краху многие национальные производства, тем самым сузив потенциальную экспортную базу экономики, и превратила страну в поставщика сырьевой продукции, включая сельхозтовары (в общем объеме — свыше 70 %), при постоянно снижающемся уровне конкурентоспособности и нарастающем торговом дефиците.

В соответствии с идеями либерализма были резко сокращены государственные расходы, в том числе на оборону, науку, здравоохранение. Теперь армия влачит жалкое существование, весьма успешные научные разработки во многих направлениях свернуты под прямым нажимом США, притока в науку частных капиталов не произошло, системы здравоохранения и пенсионного обеспечения переданы на откуп частному капиталу. Безработица за семь лет выросла в три раза и достигла 14,5 % экономически активного населения. Зарплаты бюджетников сокращаются, а налоги растут. Они уже составляют в среднем до половины зарплаты!

Для поддержания паритета песо с долларом власти вынуждены постоянно прибегать к крупным заимствованиям. Внешний долг, который сначала слегка снизился благодаря приватизации (что использовали в целях пропаганды), вскоре стал быстро расти. С начала 1991 года до конца 1997-го он вырос почти на 50 млрд. долларов, составив суммарно 110 млрд. долларов, а через год подскочил до 144,2 млрд. долларов.

Любопытно, что рост внешнего долга шел быстрее, чем рост ВВП, и намного быстрее, чем рост реальной экономики. Это означает, что в ходе реформы Кавалло хозяйство страны не развивалось, а проедалось, накладывая все более тяжелое бремя на следующие поколения. Но либералы, под нажимом МВФ, продолжали свои реформы. Казалось бы, сколько нужно иметь ума в голове, чтобы сообразить: пора останавливаться. Но остановиться они уже не могли.

И здесь уместно спросить, а что нужно иметь в голове российским реформаторам, чтобы, имея перед глазами пример Аргентины, всерьез предлагать своей стране такую же участь?

Финансовая нестабильность вызвала политическую. Дело дошло до того, что даже партии, входящие в правящий блок, вынуждены были подвергнуть резкой критике собственное правительство, назвав его программу «диким неолиберальным планом». В июне 2000 года по Аргентине прокатились массовые волнения и столкновения с полицией, охватившие целые регионы. Крупнейшие профсоюзы объявили о всеобщей забастовке. Отдельные марши протеста прошли под руководством священников, люди, доведенные до отчаяния, взбунтовались.

Усиливалось бегство капитала. В апреле 1999 года совместное исследование Министерства экономики и МВФ показало, что на тот момент аргентинцы держали за границей не менее 90 млрд. долларов. Эта сумма превышала объем всех банковских депозитов внутри страны и в 4 раза — валютные запасы Центрального банка. Она представляет собой три с половиной годовых дохода от экспорта аргентинских товаров.