Служанка оказалась не в курсе планов сильных мира сего, оно и понятно. Но что здесь за порядки такие? Раз уж князь захотел жениться, так хоть бы предложение сделал. Где мои ухаживания, где свидания и цветы, вот это все — где?
С какой стати он вообще вздумал на мне жениться? Да еще так торопится, словно я нарасхват. Я в чужом мире от силы сутки. Когда я успела стать такой популярной?
В школе я была обычной и всегда завидовала популярным девочкам. Вот бы стать такой, как они! Ну вот, стала. И что-то от этой популярности больше минусов, чем плюсов. Как мне теперь искать сестру? При живом-то муже!
Хотя стоп, я пока только невеста, а значит, есть шанс спастись. Просто надо сделать все возможное, чтобы не стать женой.
План родился неожиданный и дерзкий. Я буду худшей невестой в истории человечества! Если постараться, я могу быть невыносимой — склочной, вредной, капризной, истеричной, да мало ли еще какой. Ни один здравомыслящий мужчина не польститься на такую.
Опыт у меня есть. У меня черный пояс по избавлению от надоедливых ухажеров. Что тут скажешь, к институту я расцвела и стала пользоваться спросом. Бывало, приставали всякие.
Едва появился план действий, я сразу приободрилась. Мы еще повоюем! Времени, конечно, в обрез, но я и за пару минут превращу жизнь жениха в такой ад, что он убежит от меня прочь, роняя тапки. Я едва сдержалась, чтобы не захихикать подобно черному властелину.
— Вы улыбаетесь, моя веселая госпожа, — старшая служанка отметила изменение в моем настроении. — Счастливая невеста к удачному браку.
Знала бы она причину моей улыбки, меньше бы радовалась.
Пока я обдумывала детали плана, служанки закончили мое омовение. Я вышла из лохани, меня вытерли насухо и щедро умастили благовониями. Теперь я благоухала как клумба с цветами, аж глаза слезились и дыхание перехватывало.
Если у жениха аллергия на сильные запахи, он же умрет от удушья. Впрочем, мне это только на руку. Я не кровожадная, но не люблю, когда меня тащат к алтарю против воли.
Следом началась самая важная часть подготовки — облачение невесты в платье. Сперва на меня надели тонкое кружевное белье, не менее вызывающее, чем в моем мире. Его вид заставил меня задуматься о брачной ночи. Похоже, жених всерьез на нее рассчитывает.
Я не ханжа, но всегда мечтала, что мой первый раз будет с тем, кто мне по-настоящему дорог. Свою любовь я пока не встретила, так что дальше поцелуев не заходила. И тут вдруг какой-то незнакомый субъект предъявляет свои права. Не для него моя роза цвела! Пусть и не надеется, что ему что-то перепадет.
Вслед за бельем надели нижнюю сорочку. Ткань была тонкой, как паутинка. Сорочка просвечивала, не скрывая, а скорее, подчеркивая изгибы моего тела.
Но вот настал черед платья. Когда его разложили передо мной на кровати, я ахнула. Вот это наряд! В своем мире я такие только на подиуме видела. Причем количество нулей в их цене зашкаливало.
Плотная молочного цвета ткань с богатой золотой вышивкой, особенно в районе лифа. Широкая юбка с крупными складками, открытые плечи и приталенный силуэт. В подобном платье королева Англии могла прийти на собственную коронацию.
У платья был всего один недостаток — оно оказалось безумно тяжелым. У меня от его веса колени подкосились. В тот момент я как никогда остро прочувствовала на себе истину — красота требует жертв. Похоже, сегодня ее жертвой буду я.
— Сейчас расправим юбку и готово, моя обворожительная госпожа, — произнесла старшая служанка.
Закончатся у нее когда-нибудь эпитеты? Пока что она ни разу не повторилась.
Юбку расправляла та самая служанка, что едва меня не придушила и чуть не лишила скальпа. Как только она опустилась передо мной на колени, я сразу почувствовала — быть беде.
Увы, попросить другую служанку я не успела. Эта дернула подол платья, и тут же раздался характерный треск. Край юбки надорвался.
— Простите, — произнесла криворукая служанка без тени раскаяния.
Я ждала, что старшая отругает ее, но та лишь зачастила:
— Ничего, ничего, я подошью, — и бросила за ниткой с иголкой.
А я вдруг ужасно расстроилась. Пусть я не хочу эту свадьбу, но платье-то в чем виновато? Обидно, что оно хоть немного, но все же испорчено. Для невесты это дурной знак, а у меня и так сплошь проблемы с этим браком.
— Пусть она уйдет, — попросила я, кивнув на служанку-неумеху.
Старшая вздрогнула от моих слов и покосилась на свою подчиненную со страхом в глазах. Да что здесь происходит? Почему старшая ведет себя так, словно это она здесь подчиненная?
Спросить об этом я не успела — дверь в покои снова распахнулась, на этот раз впуская мужчину — высокого и статного, лет примерно сорока. Он окинул меня взглядом и довольно кивнул.
— Вы готовы как раз вовремя, — произнес мужчина.
— А вы кто такой? — спросила я.
— Мое имя Аббас, я — первый советник князя и ваш покорный слуга.
Осмотрев служанок, Аббас нахмурился. Его внимание привлекла та самая вредная служанка. Он явно ее узнал, и ему не понравилось, что она здесь.