Попал так попал, или Орки рулят

На этом островке со мной оказался ещё один дог, он лежал у тела старика и поскуливал, из-за высокой травы и кустов я их сначала не заметил. Сам старик оказался мёртвым, сердечко не выдержало у него, других повреждений я не обнаружил. А всё моё медицинское образование, а точнее полное его отсутствие, говорило: раз нет внешних повреждений, то это точно сердце.

Но виновным во всём происходящем был точно он. Ну не поверю я, что он собрался на рыбалку или на охоту с экзоскелетом, и не только для себя, но также для собак. Да с таким количеством всякого барахла, включая ружьё и пару пистолетов с целым ящиком патронов. Не от рыбы же он собирался отстреливаться. А страшней щуки и пары зайцев у нас в округе зверя нет.

Летел я на этом островке уже третий день, и вот сегодня решил старика похоронить, он начал пахнуть нехорошо. Сначала хотел просто его скинуть с края острова, я пробовал, ветки от куста улетают, если их посильнее кинуть. Но потом передумал: а вдруг мы полетаем и случится чудо – мы вернёмся туда, откуда вылетели, хотя в это я верил с трудом, всё-таки не на карусели катаюсь. Ну и встретят там нас с цветами и транспарантами, и спросят, где Козёл Козлович (я про старика), а я отвечаю встречающим: “Да он с островка упал”. Ну и мне, конечно, поверят на слово, и поселят в отельчике с окошками в клеточку лет на пять или на большой срок за убийство достойнейшего представителя земной расы.

А так я знать не знаю и ведать не ведаю, да и все вопросы вон к нему, он тут рядом лежит, в земле да в сохранности. Ну, решил его прикопать, ну, чтобы не благоухал. Вот так я и летел уже добрую неделю. Еду старика я старался экономить от греха подальше, вроде её была много, и она была саморазогревающаяся. Да и собак не баловал – у них был свой паёк. До чего флегматичные животные оказались: целый день лежали себе спокойно и смотрели на звёзды, с перерывами на сон, еду и справление естественных потребностей. Справляли они их всегда в одном и том же месте, и всегда закапывали за собой. Ну и я закапывал продукты своей жизнедеятельности, а куда девается, запахи хоть и выветривались куда-то, но медленно. Не знаю, откуда брался приток свежего воздуха, но он был, это факт, иначе давно бы задохнулся или отравился угарным газом – я иногда небольшой костерок разжигал, чтобы воду для питья прокипятить.

Хоть с водой проблем не было – с нами летел кусочек речки, чей край также странным образам был обрезан и держался на честном слове за счёт барьера, что не давал воде вылиться за кромку. Вот он и служил источником питьевой воды после предварительного кипячения. Да и заменял собой мне телевизор и книги. В общем, нарыбачился я на всю жизнь: за то время, что летел, я уже знал каждого карася в лицо в своём водоёме – я их ловил и отпускал обратно. Наживкой служили земляные черви, я их тут же копал, у берега. Комаров я всех выбил, как и другую вредную живность. Муравьи меня не трогали, их муравейник в стороне был, тоже выполнял роль развлекательного центра. Я всегда мог устроить бои без правил, поймав какую-нибудь живность и закинув её в муравейник. Чем бы дитя ни тешилось, лишь бы с ума не сходило.

Пробовал я кидать палку, чтобы собаки приносили мне её. Вроде мне дополнительное развлечение и им физическая нагрузка. Ага, доги не разделили со мной энтузиазм. Не, они ходили за палкой, но со скоростью беременной черепахи и стойкой вселенской ленью в глазах. Приносили и клали у моих ног, тут же разворачивались и ложились у палатки, что я нашел в вещах старика. Типа, не трогай нас, мы старые. Хотя, может и старые, но точно не щенки – те хоть шевелятся, а эти не хотят ни одного лишнего движения сделать. Сама палатка оказалась в рюкзаке, как и котелок с топориком. Да и с банками тушёнки, что хорошо – саморазогревающимися. Ну и много чего, как полезного, так и непонятного. Сразу видно – человек подготовился. А вот машинка осталась где-то там, на матушке Земле. В том, что она была, я не сомневался, я её сам лично видел.

Из документов у старика ничего не оказалась, кроме чистых тетрадей, даже прав не было с собой. От нечего делать я даже примерил экзоскелет, складывал все найденное барахло в огромный рюкзак и пробовал ходить. Различного добра было килограмм сто пятьдесят, ну, плюс-минус трамвайная остановка, как говорится, за неимением весов трудно было сделать точные расчёты веса. Мерил я на глазок. Да и на собак одевал их персональные экзоскелеты, и накидывал на них специальные рюкзаки с их же собачьим кормом. Рюкзаки псов весили немало. Ну и ходили мы по кругу. Собаки сразу становились слева и справа от меня, видать, дрессированные. После каждой такой прогулки они смотрели на меня, как на идиота, но терпели и сопровождали меня, даже если я не одевал на них костюмчики. Ну, а что делать, больше нечем было заняться, я разговаривал с ними, с речкой, с космосом, с богом. В общем, сходил потихоньку с ума от нечего делать, и развлекался как мог.

Где-то там в божественных чертогах, в абсолютном нигде.