Ага, пришлось озаботиться, когда меня лучники чуть стрелами не нафаршировали, да и о магах не стоило забывать. Для них я местный аналог голубей приготовил. Не в смысле пожарил, хотя местные их с удовольствием жарят, парят и едят, а наделал из них одноразовых духов. Шаманы обычно не хотят тратить силы и время на такую мелочь, бойцов из них не получится, да мне и ненадо. Они должны будут всего навсего изображать из себя камикадзе, бросаясь на заклинания. В активном состояние их не поносишь, энергия расходуются, а вот непосредственно перед боем — то, что доктор прописал. Для лучников я не изобретал велосипед, до меня он у местных шаманов изобретён, я им и воспользовался. Так что я уже не совсем лёгкая дичь, а местами даже крутой шаман. И сейчас я собирался показать, насколько крут может быть боевой шаман, если у него полный комплект духов, заряженных по самое не балуй.
Убедившись, что доспехи сидят хорошо, ничего не болтается и всё на своих местах, а все многочисленные мои амулеты с духами находятся на своих местах, я скомандовал “Пошли.” И мы зашагали под бой барабана. Пока смыкались в атакующее построение, Толстый поймал какого-то барабанщика из уличных музыкантов и, притянув его за шкирку, пригласил прогуляться с нами, либо скормят химерам. Мужик и согласился, а куда ему было деватся. Вот мы и вышли с барабанной дробью, и наш стяг Мёртвого Легиона поднялся над улицей. Сомкнутые ряды двинулись напрямую к воротам посольства.
Вы не подумайте, что мы в полный рост пошли и с грудью нараспашку, не, мы атаковали по всем канонам военного искусства. Щитами не забыли прикрыться, а за щитоносцами, практически распластавшись по земле, ползли химеры и мои псы. По идее, их чешуя должна была выдержать практически прямое попадание из лука с короткой дистанции, но кто знает, чем ушастые снарядили свои стрелы. Потому на всякий пожарный случай прикрылись. Он в скором времени настал, этот случай.
Сначала в нас полетела одна стрела, которую благополучно на подлёте отбил один из духов, затем три, четыре и сразу много. Духи не справлялись и вот тут нам помогли щиты, что принимали на себя основную массу стрел. Затем обстрел резко прекратился и на сцену вышли маги. Наш маг переместился ближе к первому ряду и выставил магический щит перед нами. При этом мы шли, не останавливаясь, единственное — барабанщик попытался свинтить, но Толстый его крепко держал и чудодейственный кулак уговорил музыканта продолжать стучать.
Хорошо, что лучники и маги не могут одновременно работать — магический заряд при соприкосновении со стрелами будет сжигать их, теряя скорость и энергию. Наш магический щит выдержал целых три попадания, а затем приказал долго жить. Эльфийские маги ману не жалели, били с силой и от души. По мне — могли ещё поднапрячься и поболее вкладывать силы, чтобы быстро истощили свои магические резервы. На каждое летящие в нас заклятие вылетал один из голубей и сбивал его, “бах” получался отличный и фееричный. Нас постоянно обдавало жаром, а со стороны вообще, наверное, смотрелось фантастически: небольшой отряд, что идёт под странным знаменем и под бой барабана, раз за разом окутывает пламя, а они как шли так и идут.
Такой магический обстрел я мог долго держать, на мне было ожерелье, если это нагромождение черепков можно так назвать, в несколько витков вокруг шеи. Вместилищ духов было за две сотни с хвостиком. Так что бомбите, бомбите себе на здоровье, а мы так и будем шагать, мерно и неотвратимо. За нашими спинами стали раздаваться подбадривающие голоса. Если кратко охарактеризовать смысл выкриков, то он сводился к следующему: “Покажите им Кузькину мать! Вы только доберетесь до магов, ну, а мы вам поможем.” В том, что нам помогут, я ни капельки не сомневался, но что-то мне подсказывает, что помощь мы со зрителями видим по-разному. Они, по-моему, собираются нам помочь лишь в распределении имущества, причём даже не будут отвлекаться на такие мелочи, как честный делёж богатств. Скорее, кто успел, тот и съел.
Так шли мы медленно, но верно. Когда нам оставалось метров двадцать до центрального входа, навстречу вдруг выскочил эльф. Он зарядил такой пафосный монолог, что мама не горюй. Хотя содержание его речи могло уместиться в одной фразе: “Леопольд, подлый трус, выходи — бится будем!”.
— А зачем мне эти выкрутасы с дуэлями? Нам намного проще прийти и поубивать вас к чертям собачьим, — удивился я не на шутку.
— Соглашайся командир! По дуэльному кодексу империи всё, что при нём, достается победителю, а ведьон сам напросился, — толкнул меня локтем Седой.
— А кто нам помешает сначала их перебить, а потом ограбить? Как, впрочем, мы делали всегда? — поинтересовался Толстяк.