Попал так попал, или Орки рулят

Бедные морские обитатели обнаружились ночью в несметном количестве, они, оказывается, на этот остров приплыли откладывать яйца, а тут мы — здрасьте. Как настоящие ценители прекрасного, мы по достоинству оценили вкус черепашьих яиц, да и про мяско самих черепашек тоже не забыли. Даже на берегу небольшой такой загончик сделали пятьдесят на пятьдесят метров, из валунов, и полностью черепахами забили. Холодильники ещё не изобретены, и приходилось мясо хранить в трёх видах: солёное, копчёное и живое. На удивление, такое черепашье изобилие длилось ещё месяц, черепахи каждую ночь появлялись и откладывали яйца, а утром уходили обратно в море.

Старый Кро тоже не пропустил такое событие, заставил меня выкопать яму и выложить её камнями, а получившийся полусферический бассейн заставил какими-то письменностью расписать. Причём в центре пришлось собственной кровью символы малевать. Когда я не захотел писать своей кровушкой, шаман в духе настоящего орка просто расквасил мне нос, и, пока я выводил столь ценным ресурсом письмена, сжалился и поведал, зачем я это делаю.

Нет, чтобы сразу всё объяснить, по его словам я должен был догадаться сам. Это получилась не простая яма, это инкубатор для духов вкупе с ареной, её мне предстояло доверху заполнить яйцами. Из вылупившихся черепашек выживет только один, он должен будет убить всех своих братиков и сестрёнок и поглотить их души. Вот выживший дух черепашки и станет духом-хранителем моего кораблика, наделив его лучшей плавучестью и прочностью. Ну, а питаться он будет, как и положено, силой своих пассажиров.

Стоит заметить, что для существования ему не надо выпивать досуха моряков. По словам шамана, все существа имеют ману (так её назовём). У одних её больше, у других меньше, но она есть у всех. Так вот, маги и шаманы могут свой магический ресурс автоматически защищать, а простые смертные — нет. Да и объём со скоростью регенерации её, родимой, у всех разные. Вот эту силу черепашонок и будет поглощать, не нанося никакого вреда морякам, даже наоборот, помогая им. Ведь с маной он поглощает мелкие проклятья, ну и, в общем, это вроде как для здоровья полезно. НО, морякам не стоит об этом знать — зачем смущать неокрепшие умы простых безграмотных морячков лишней информацией, а шаманов обеспечивать лишней головной болью.

Ямка получилась немаленькая и сил на неё у меня ушло — вагон и маленькая тележка, и не столько физических, сколько магических. Мне даже пришлось пройти ускоренный курс медитации по-шамански. Старый Кро, когда узнал, что я не умею собирать магическую силу — чуть с камня не упал и этак сильно побледнел. Потом с ехидцей спросил: а что я делаю каждый вечер, сидя перед домом? А когда я ответил, что просто слушаю птичье пение и наслаждаюсь ничего неделанием — тут же был нещадно бит посохом. Кро, дескать, думал, что я так медитирую и собираю магическую энергию, а я, видите ли, просто ничего не делаю, что само по себе не могло уложится в его понятии. Он то считал, что у меня такой мизерный магический резерв, а я, оказывается, по его словам, помесь ленивца со слоном, и ещё парочку животных приплел к моей родословной.

Выругавшись, старик стал учить меня медитации и направлять её в определённое русло. Искусство медитации оказалось не такой уж и сложной наукой: надо было лишь представить магическую энергию в виде потока воздуха, и воображаемыми ладонями направлять его в нужное место. Пока я направлял этот воздух на себя и старался поглощать его всеми фибрами души, к нам подошли орки, которые притащили огромное количество черепашьих яиц. Затем Грог и Кро отошли в сторону и стали о чём-то вполголоса говорить.

Разговор двух орков.

— Ну, как успехи? — спросил гигант шамана.

— Не пойму, кто его учил, как и для чего. Вроде он умеет составить полный круг подавления воли и поглощения духа животного, и при этом не умеет медитировать. В медицине знает полное строение скелета разумного и даже предназначение каждого зуба в челюсти, и такая тайна, как “зачем человеку кровь” — для него не секрет, он даже знает про микробов. Но при всём этом не умеет наложить простенькую повязку. Я ничего не пойму, для чего его учили и готовили. Вроде много знает и в тоже время не знает элементарных вещей, а о почтительности я даже не заикаюсь. Вроде и не грубит, но в разговоре почтения к старшим как не было, так и нет, — задумчиво произнес старый шаман. — Но учится со старанием.