Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

Наши врачи милосердно бездействовали. Они не ждали эту жизнь, были удивлены такой медицинской удаче, но не хотели удерживать этот неожиданный подарок искусственно.

Неонатологи осторожно обследовали ребенка, измерили, отдали родителям (муж успел приехать к тому моменту). Ксюша смотрела на человечка, которого родила. Любовалась. Впитывала. Запоминала его запах на всю свою жизнь.

В родовой бокс реанимации, тяжело дыша, вбежал Гоша. Он был в белом халате, ярко контрастирующем с черной рясой, медицинской маске, почти не скрывающей бороду, и синих бахилах.

Врачи расступились, пропуская к новорожденному того единственного, кроме матери, человека, который знает, что делать в этой ситуации…

Крестили прямо в реанимации. Человечка нарекли Женей.

Универсальное имя, хорошее и для мальчика, и для девочки. Крещается Раб Божий Евгений во имя Отца, и Сына, и Святого Духа. Аминь.

Он прожил 15 минут…

Женечка. Крохотный ангелочек, ненадолго пришедший в этот мир. Просто заглянувший в него на минутку и заспешивший по своим делам туда, где покой.

У Женечки великая миссия. Он пришел к нам напомнить, как хрупко счастье и как ценно просто жить. Дышать воздухом и ходить по земле сформированными конечностями. Улыбаться новому дню. Обнимать своих детей. Варить будничный суп для любимых людей и через этот суп как бы говорить: «Я тебя люблю!»

Спасибо тебе, Женечка. Ты приходил не зря.

Когда Женечка ушел, Гоша перекрестил рыдающего мужа и, обняв Ксюшу за плечи, сказал ей дрожащим голосом: «Я безмерно горжусь тобой, Ксения. Ты выполнила свой долг: и материнский, и христианский. Ты даже не представляешь, какая ты молодец. Ты самая сильная женщина из всех, кого я знаю…»

Ксюша плакала, прижимая к груди своего Женечку. Муж трясущейся рукой вытирал ей слезы тыльной стороной своей ладони. Он как бы говорил «я люблю тебя» через это несложное действие…

Когда это случилось в семье моей подруги, я сама была на шестом месяце беременности. Ксюша, зная мою зашкаливающую мнительность, берегла меня от своей жизненной трагедии – я узнала обо всем от ее сестры.

Узнала и… не позвонила Ксюше.

Потому что если бы я была на ее месте, пережив подобное, я бы ни с кем не захотела разговаривать. И еще потому, что вопрос «как дела?» в этой ситуации выглядит кощунством. Я просто ходила в церковь и ставила свечки. За здравие рабы Божьей Ксении. И за упокой раба Божьего Евгения.

Двадцать третье июня – день рождения у Ксюшиной дочки. В этот день я лежала в больнице на сохранении и с самого утра готовилась набрать номер Ксюши. Но в полдень у меня начались схватки… Роды были долгие, тяжелые. В два часа ночи уже 24 июня 2009 года на свет появился мой сын Данила. Он был здоров по всем показателям и басовито закричал при своем появлении, протестуя против холода и света…

Я была не в себе от пережитого продолжительного стресса и, отзвонившись мужу с новостью о том, что он стал папой, заснула беспробудным сном до полудня.

Утром, придя в себя и покормив сына, я написала Ксюше сообщение, что сегодня стала мамой и что я поздравляю ее дочку с прошедшим днем рождения. И через минуту получила от нее ответ: «Мать, тебе выговор: ты почему опоздала на сутки? Если бы ты родила вчера, то мы могли бы половинить счет в кафе, празднуя днюхи наших детей…»

Я прочла эту СМС и заплакала, прижимая к себе сына. Через эту СМС Ксюша как бы говорила: «Я справилась, Оля. У меня все в порядке. Жизнь продолжается. Я шучу. Я живу. Я тебя люблю».

Иногда все мы говорим «я тебя люблю» совершенно другими словами…

Заведующая

Я стою перед ее кабинетом и репетирую, как войду и не заплачу.

– Здравствуйте, Людмила Александровна, – скажу я. – Мне нужна помощь. Моя дочь – ей десять месяцев – перенесла гнойный менингит. Осложнение – полная глухота. Я собираю документы для комиссии по инвалидности. Нужно пройти диспансеризацию.

– Ну, записывайтесь через систему и проходите, – скажет мне заведующая. – В чем проблема?

– Проблема во времени. Его нет. Много врачей, много анализов, ЭКГ, все в разные дни, в разных филиалах. Если проходить в общем порядке, то диспансеризация займет пару недель. А у меня нет пары недель. Мне срочно нужно делать дочке операцию. Дело в том, что улитка в ухе может закостенеть, и нужно успеть поставить импланты до того, как это случится. И тогда мой глухой ребенок будет жить полноценной жизнью.

Дома я репетировала этот текст, произносила его с холодной отстраненностью.

Ну, пошла…

– Здравствуйте, Людмила Александровна… – Голос предательски дрожит. – Мне нужна помощь… Моя дочь – ей десять месяцев – перенесла гнойный менингит. Осложнение – полная глухота.

Слезы катятся по щекам, безобразно морщится лицо. Все репетиции – коту под хвост.

– Успокойтесь, – говорит заведующая и идет прикрыть дверь кабинета, в которую кто-то постоянно норовит заглянуть. – Чем можно помочь?

– Диспансеризация, – с трудом выговариваю я и погружаюсь в глухие рыдания.