Попутчица. Рассказы о жизни, которые согревают

– Да ничего не говорите. Вы придумали себе необычную и красивую мечту. Ей можно только хвастаться, ибо она и правда оригинальная. Но в этом проекте нет вашей энергии, он ни в одном пункте не сходится с реальностью, в которой вы живете. Но это не только ваша проблема. Многие, к сожалению, не знают, чего хотят на самом деле. Придумывают себе потемкинскую деревню и живут в ней. Если бы вы и правда хотели, Гена, то, о чем говорите, то давно бы сделали.

– Наверное, вы правы.

– Большинство всех наших мечтаний можно исполнить до конца недели. Но мы не исполняем их годами. А все потому, что ненастоящие они, мечты наши. И надо перестать себе врать и думать о том, что на самом деле не зажигает. И скорее искать то, что зажигает.

Мы почти приехали, паркуемся. Надо выходить, я спешно застегиваю сумку.

– Знаете, – говорит вдруг Гена. – А я ведь после ваших слов про дом вдруг понял, что давно мечтаю… выращивать помидоры! В теплице! Большие такие, мясистые, сочные. На продажу! Хочу, чтоб они такие отборные были, чтоб их прям в ящиках продавали, чтобы не мялись! Каждый – в отдельной ячейке! Представляете, как здорово! Хочу каждое утро выходить из дома и босиком идти к теплице, где помидоры. Поливать же надо…

«Как мальчишка, – думаю я. – Ну совсем как мальчишка».

– Тогда, Геннадий, начните с покупки дачи. Или дома. Ибо в городе много мясистых помидоров не вырастить.

– У меня есть дача! Дом родительский в Тамбовской области. Мама там живет. Старенькая уже, ей как раз уже не до огорода. Надо мне туда к ней на лето метнуться! Точно. Гениально!

– Тогда пленка. Для теплицы. И семена. Томата.

– Да, да! Это проще, чем устрицы и дети. Я вот прямо сейчас в «Садовод» поеду. Приценюсь. Надо все заранее брать, весной дороже будет. Точно!

– Однозначно, Гена. Мечтайте правильно! Иногда первый шаг к исполнению мечты – понять… что она не твоя. А потом понять, какая твоя.

– Знаете, если бы можно было не брать деньги за эту поездку, я бы вам ее подарил. Вы за час мне жизнь с ног на голову перевернули.

– Не преувеличивайте. С меня уже списали деньги.

– Знаю. Поэтому даже не знаю, как вас благодарить…

– Когда вырастут помидоры, подарите мне самый мясистый.

– Обещаю. Ящик! Два…

– Погодите, – смеюсь я. – Мне столько не надо…

Мы прощаемся с таксистом Геной, и я бегу в школу за сыном, а потом к няне за дочкой.

Потому что я всегда мечтала о детях…

Цой жив

Бывает, день не заладился, вот совсем. Вот как сегодня.

Я заканчиваю оформление всех документов по инвалидности моей дочери. Я давно смирилась с инвалидностью, а вот с бюрократией – никак. Среди документов была справка с аббревиатурой ИПР. Индивидуальная программа реабилитации. Я не поняла, куда ее девать. Предлагала везде. В поликлинике, в МФЦ. Куда?

Оказалось, собес. Туда надо сдать очередную кучу доков, и тогда мы встанем на очередь на какие-то реабилитации.

Я пришла в собес. Девчонки там все приветливые, улыбчивые. Всё рассказали, не хамили, с дочкой поиграли, пока я заполняла формуляры.

– Хро-ни-чес-ка-я-сен-со-нев-раль-ная-ту-го-ухость-чет-вер-той-сте-пе-ни, – писала я. – Код по реестру болезней…

Любить надо так, как будто не было больно. А жить так, будто ты самый счастливый. И я живу, правда. Во мне уже есть благодарность даже за испытания. Они для чего-то.

Я живу так, будто у меня в семье нет инвалидов. Ну какой моя Катька инвалид? Она меня за день выматывает как савраску, носится, растет, хохочет. Нет у меня инвалидов. Но вот эти всякие формальности не дают забыть, напоминают – есть.

Мы болтаем с девочками из собеса, я отвечаю на привычные вопросы. А это на всю жизнь? А как так случилось? А это больно?

Мы у них такие одни, глухарики с кохлеарной имплантацией. Обычно детки с ДЦП, с синдромами. Я рассказываю. Просвещаю.

– А зачем вам реабилитация? Она же слышит…

– Ну… Она должна научиться говорить как обычный ребенок. Пока сложно. У нее то прогресс, то откат. Это важная работа…

Оформили все. Теперь с трех лет нас будут направлять на реабилитацию. Или что-то там, я не вникла, отвлеклась на дочку, которая кормила кактус блином. Ждите звонка.

Я выхожу на улицу. Катя расстроена, что мы ушли от тети и от кактуса. У нее сползли процессоры с ушек. Без них она абсолютно глуха. Я стою, поправляю. Она хнычет.

– Девушка, мелочью не выручите? – пышет в меня перегаром прохожий пьяница.

– Не выручу, – морщусь я. Катя плачет, я никак не верну процессор на голову.

– Ишь, раскорячилась посреди тротуара, – слышу я в свой адрес от какой-то женщины с сумками. Ей пришлось обходить коляску.

– Извините…

– Пи! – кричит Катя, хочет пить.

– Мне бы хоть рубль, – поясняет пьяница.

– Смотреть надо, не только о себе думать… – продолжает женщина с сумкой.

– Пи! Пи!