Порядки любви. Разрешение семейно-системных конфликтов и противоречий.

Однако к этим выводам я пришел не путем философского размышления или философского использования феноменологического метода. Я нашел их при помощи еще одного средства, которое я называю знание через участие. Подобное знание достигается во время расстановок семей, при условии, что такая расстановка проведена на основе феноменологических принципов.

Когда клиент расставляет свою семью, он произвольно выбирает из участников группы представителей, замещающих в расстановке его самого и основных членов его семьи, например, отца, мать, братьев и сестер Затем, сосредоточившись, пациент расставляет этих лиц в определенном порядке по отношению друг к другу. В результате внезапно обнаруживается нечто удивительное. Дело в том, что в процессе расстановки пациент входит в соприкосновение с определенным знанием, которое до этого было ему недоступным. Недавно один коллега рассказал мне, что в ходе расстановки семьи одной его пациентке стало ясно, что она по системному принуждению бессознательно отождествляет себя с какой-то бывшей подругой своего отца. Когда же она расспросила отца и других родственников, те уверили ее, что она ошибается. Но вдруг через несколько месяцев ее отец получил известие из Беларуси. Оказалось, что какая-то женщина, сильно любившая его во время войны, долго разыскивала его адрес и наконец нашла его.

Но это только одна сторона проблемы - сторона пациента. Другая сторона состоит в том, что играющие роли членов семьи, выбранные из присутствующих на лечебном сеансе, спонтанно проявляют чувства и эмоции тех людей, которых они замещают. Иногда у них проявляются и физиологические симптомы. Мне также известно, что некоторые играющие роли членов семьи даже слышали, как бы внутри себя, имя того

20

человека, которого они представляли в тот момент. Все это они испытывают как будто по-настоящему, несмотря на то, что не знают абсолютно ничего, кроме того, кого именно из членов семьи они представляют. Выясняется, что при расстановке семей между пациентом и членами его семейной системы действует определенное «знающее силовое поле», позволяющее достичь знания исключительно путем участия в расстановке и без всякого внешнего содействия. Но еще более удивительным является то, что играющие роли членов семьи, не имеющие никаких связей с этой семьей и действительно ничего не знающие о ней, могут приобщиться к этому знанию и к реальности данной семьи.

То же самое применимо, естественно, и к терапевту, при условии, однако, что не только он сам, но и пациент, и те, кто играют роли членов его семьи, готовы без каких-либо намерений и страха, независимо от какой-либо известной терапевтической теории или опыта, открыться по отношению к стремящейся наружу реальности и согласиться с ней такой, какая она есть. В этом и состоит феноменологическая позиция, используемая в психотерапии. Здесь познание достигается как в результате отказа от каких-либо намерений и страха, так и в результате согласия с реальностью - такой, какой она показывает себя фактически. Без этой феноменологической позиции, без нейтрального взгляда на то, что возникает, т. е. при преувеличении, ослаблении или желании как-то истолковать его, метод расстановки семьи становится лишь поверхностным, легко ведет к ошибкам и теряет свою силу.

Душа

Еще более удивительным, чем знание, полученное путем участия в расстановке, является тот факт, что это сознающее силовое поле (или назовем его лучше «управляющая знающая Душа») находит такие решения, которые значительно превышают те, что мы могли бы выдумать сами. Их воздействие гораздо сильнее того, что мы могли бы достичь путем спланированных действий. Это становится особенно ясным в тех расстановках, в ходе которых терапевт проявляет наибольшую сдержанность, например, когда он сам расставляет основных членов семьи и, не давая им никаких инструкций, предоставляет их непреодолимой силе, действующей извне и ведущей к познаниям и опыту, которые невозможно получить никаким другим путем.

Например, недавно в Швейцарии, когда один из участников курса, расставив свою нынешнюю семью, добавил, что он еврей, терапевт расставил рядом с ним семь участников группы, играющих роли членов его семьи — жертв Холокоста, и позади них — семь играющих роли их убийц. Затем «жертв» попросили повернуться к «убийцам»... и в течение пятнадцати минут все присутствующие были свидетелями безмол-

21

вного и невероятного процесса общения между «жертвами» и «убийцами». В результате выяснилось, что существует что-то вроде законченного и незаконченного умирания. И для «жертвы» и «убийцы» умирание заканчивается только тогда, когда оба они примиряются в смерти друг с другом, чувствуя, что ими обоими управляет и их обоих определяет одна и та же действующая над ними сила, и ощущают, что в конце оба они находятся в сохранности в этой силе.

Религиозная феноменология