Порядки любви. Разрешение семейно-системных конфликтов и противоречий.

Я особенно обязан ученикам Эриксона — Джеффри Зейгу, Стивену Ленктону, Барбаре Стин и Беверли Стою, которые познакомили меня не только с эриксоновскими техниками, но и с нейро-лингвистическим программированием, а также с использованием метода терапевтических историй. Вначале мне было трудно придумывать такие исцеляющие истории, но спустя два года мне пришла в голову история о маленьком и большом Орфее. С тех пор я использую и это средство, когда замечаю, что у пациента возникло блокирование. Тогда я рассказываю ему маленькую терапевтическую историю, соответствующую его проблеме. Многие мои истории были придуманы в таких ситуациях и всегда приводили к удивительным результатам.

Важным преимуществом терапевтической истории является то, что пациент при этом не вступает в прямые отношения со мной. Когда психотерапевт говорит клиенту о том, что ему надо делать или не делать, он является его собеседником, и клиент всегда придерживается определенных границ и дистанции, даже когда чувствует, что замечания психотерапевта верны. С другой стороны, когда я рассказываю историю, я словно больше не существую как визави и клиент имеет дело с действующими лицами истории. Иногда я рассказываю историю не лично пациенту, а другому человеку, и пациент не знает, что это его история. Это дополни-

386

тельное средство, для того чтобы отвлечь его внимание от меня и помочь ему стать открытым и доступным для описанной в истории реальности.

При этом психотерапевт может использовать разные приемы. Например, я рассказываю о том, что однажды познакомился с человеком, который рассказал одному из своих знакомых и т. д. То есть создавая какую-то фиктивную группу, я отвлекаю внимание клиента не только от себя самого, но и от его проблемы, и таким образом могу разрядить напряжение. Обычно в этих случаях я не следую какому-то плану, но когда вижу, что пациенту нужно немного отдохнуть после утомительного сеанса психотерапии или расстановки, я рассказываю ему такую историю, при условии, конечно, что подходящая история придет мне в этот момент в голову. Такая пауза может быть полезной при подготовке следующего шага психотерапевтического процесса. Иначе говоря, за начальной активной фазой следует период успокаивающего занятия, который предоставляет клиенту время для размышления, пока не начнется следующая, более активная фаза. Иногда я выбираю не историю, а шутку, особенно в тех случаях, когда проблемы, которые приходилось решать во время предыдущего этапа, оказались довольно серьезными. Тогда забавная шутка помогает пациенту разрядить напряжение. Важно, чтобы психотерапевт создал какую-то ситуацию для уравновешивания энергии, которая может дать время для размышления.

Кроме психотерапевтов разных традиций, на направление моей настоящей работы повлиял также мой личный опыт. Особенно важным оказался опыт, накопленный во время многолетнего пребывания в Южной Африке, где я работал миссионером среди зулусского населения. Там я столкнулся совсем с другим способом обхождения, чем у нас. Отношения между людьми характеризовались большим взаимным терпением и уважением. Считалось само собой разумеющимся, что достоинство другого человека поддерживается в глазах окружающих и не подвергается унижению. Отношения между родителями и детьми отличались тем, что родители могли дать понять детям, что именно они обладают авторитетом, а не дети. Это произвело на меня глубокое впечатление, а также то, что дети естественно уважают своих родителей и никогда плохо не говорят о них.

В Южной Африке я в течение многих лет не только руководил гимназией, где еще и преподавал различные предметы (прежде всего английский язык), но и был администратором целой школьной системы епархии, состоящей из 150 гимназий. Опыт, накопленный в процессе этой работы, также значительно повлиял на мой нынешний образ мышления. Это была тяжелая работа, требовавшая от меня дисциплины и больших усилий. Опыт педагога, накопленный за эти годы, оказался очень полезным для проведения моих семинаров.

В семидесятые годы я покинул монашеский орден, то есть изменил не только свою личную жизнь, но и профессию. Эта большая перемена

25*

387

произошла без сопротивления как со стороны ордена, так и с моей стороны, и явилась переходом на более высокий уровень.