Порог

Какой нескончаемый век.Мы спрашиваем:Когда он падёт? Ничком упадётв тесноту, в пустоту?Придёт к божественной революции?Или конечнойпервобытной лжи?Но признаёмся —мы прожили этот векне так, как хотели.Вечно он был агонией,вечно на последнем дыхании,на рассвете был светом, вечером кровью,с утра дождём, к ночи слезами.Новобрачные убеждались,что свадебный торт весь был в шрамах,словно после операции аппендицита.

Космические людивзлетали по огненной трассе,и когда мы уже касалисьног истины — оказывалось,что истина отбыла на другую планету.Со злобой косились мы друг на друга.Самые строгие капиталистыне знали, что делать:они изрядно устали от денег,потому что сами деньги устали.Самолёты отлетали пустые.А новых пассажиров до сих пор не видно.А мы всё ждали,как ждут на перроне в зимнюю ночь,ждали мира.Но прибывала война.Никто не хотел обронить хоть словечко,чтобы, не дай бог, не связать себя словом:пространство между людьми стало бездной,

а языки настолько разными,что умерли, то ли от всеобщего молчанья,то ли оттого, что все затараторили разом.Лишь собаки продолжали лаятьв дикой ночи нищих народов.И половина века была безмолвием,а другая — собачьим лаемв дикой ночи.Но век, этот ноющий зуб, не выпал.Век продолжал всех нас распинать.Он отворял перед нами дверь,светил хвостом золотой кометы,и захлопывал дверь, и бил насприкладом в живот.Он освобождал нам узника, но едвамы поднимали его на плечи —как тюрьма проглатывала миллион людей,другой миллион уходил в изгнанье,

а там ещё один миллионотправлялся в печь, превращался в пепел.Я стою у порога, готовый к отбытию,и встречаю каждого, кто прибывает.Когда упала Бомба(вспыхнули люди, насекомые, рыбы),нам захотелось исчезнуть,переменить планету и расу.Захотелось стать лошадьми,невинными лошадьми,ускакать отсюда как можно дальше.Не из боязни уничтоженья —речь шла не только о страхе смерти(страх и без тогобыл нашим хлебом насущным), —а потому, что уже не могли ходитьна двух ногах:бездонным был этот стыд — быть людьми,такими же точь-в-точь,

как расщепляющий и расщеплённый…И снова. И ещё раз.До каких же пор — снова?Казалось, уже отмыли зарю:отмыли временем и забвеньем,благоразумные страны,убивая теперь в меньших масштабах,производя смерть, копили еёна складах смерти.Вроде бы всё решилось, спасибо;по крайней мере появилась надежда.Поэтому в дверях я ждуприбывающих к концу этого представленья,к этому преставленью света.Я с ними вхожу, будь что будет.Уезжаю с нимии возвращаюсь.Мой долг — жить, умирать и жить.