Портфолио мадам Смерти

В течение последующего часа с лишним мы любовались достопримечательностями Нижнего парка: Римскими фонтанами, Шахматной горой, лживыми тюльпанами, скамьями и елями, к которым стоит лишь подойти — тут же обдают прохладной струей воды. Впрочем, были деревья и настоящие, высокие, зеленые, словно говорящие: «Здесь осень пока не наступила!» Дождь сов-сем перестал, а воздух был приятно свежим, легким. Жалела ли я в тот момент, что приехала сюда в такой необычной компании? Ни на миг. Я была вполне счастлива. Павел ходил за мной хвостом, чувствуя свою вину теперь за то, что не поднял меня, то есть своими руками передал супостату из Африки, и старался загладить сей промах любыми, даже глупыми поступками и словами.

Как-то:

— Ты такая красивая!

Или:

— Хочешь, я подарю тебе часть Финского залива и пару сотен светящих над ним звезд? Хотя и миллион самых ярких не затмит сияния твоих прекрасных глаз!

И т. п. Я лишь морщилась, ибо одно дело, когда мужчина говорит тебе это просто так, другое — когда ты знаешь для чего. Чтобы простили. Тем более из Пашиных уст все комплименты неизменно звучали как оскорбления. Вот не умеет человек подобрать подходящий случаю тон, и все тут.

— Давайте организуем пикник! — придумала Лера.

— А здесь можно? — удивленно спросила идущая рядом с ней Феля.

— Здесь — нет. Но можно выйти к заливу. И ни в коем случае нельзя сорить!

— Ты говоришь, как мой папа, — скуксилась подруга Валерии Светлана. Мы как раз подошли к фонтану, где греческий юноша стоял посреди бассейна, приложив руку к белой мускулистой груди и чуть отставив ногу.

Катя тут же внесла сногсшибательную идею встать всем так же, как и он, и на фоне этого фонтана сделать групповой снимок. Задумку поддержали все, за исключением индейца. Наверно, он просто не понял, о чем речь. Тогда Паша подле-тел к нему с фотокамерой и стал объяснять, куда нужно нажать, чтобы вылетела птичка, не забывая вставлять в пропитанную эмоциями речь излюбленное «андестэнд», точно индеец английский понимал куда лучше русского. Наконец Большая Нога, ой, простите, Орлиный Глаз понял, чего от него хотят, и сделал довольно качественный снимок. То есть влезли все одиннадцать человек, и никто, как ни странно, не был обезглавлен. Почему-то необычайно радовало то, что персонаж времен Старого Света, покрытый перьями, одетый в пончо и медвежьи лапти, сумел сладить с современной японской техникой, как будто произошло единение культур разных времен и пространств.

— Третий раз здесь, — поделилась Света, — и никак понять не могу: как же они работают, эти фонтаны? Лер, небось вранье все это, что без электричества?

— Откуда здесь электричество? — отвергла мысль о надувательстве Малинова, но не смогла внятно объяснить, каким образом работает красота.

Умник Логинов не мог не влезть в диалог:

— Стыдно, девушки. Принцип сообщающихся сосудов. Шестой класс.

— Я прогуливала физику в школе уже с первого занятия, — заявила Барская, точно кичась.

Боже мой, а вот я не прогуляла в жизни ни од-ного существенного урока, подумать только! Для уточнения: существенные — это все, кроме физкультуры, труда, ОБЖ и всяких там факультативов.

Осчастливленные новыми впечатлениями, путешественники вышли к заливу и расположились на берегу.

Паша постелил под мое мягкое место свою джинсовку, оставшись в одной футболке, это удивительным образом подняло настроение. Нет, я не садистка, просто приятно, когда мужчина чем-то жертвует. Хотя, повторюсь, Самойлов считал, что я на него еще в обиде. Женька с Катькой отсели от общей массы, чтобы спокойно обниматься, чмокаться, наслаждаться обществом друг друга и видом ровной глади спокойного моря. Наверно, они представляли себе, что находятся на отдаленном от цивилизации острове совершенно одни. К несчастью, мне робинзонствовать мешали девять человек, каждый из которых так и норовил присесть на край Пашиной джинсовки, в том числе и сам Самойлов. Мне же не хотелось делиться, приходилось выдумывать разные хитрые способы от них отодвигаться вместе с дорогой мне одеждой-подстилкой, в то же время не обижая людей.

— Давайте выпьем! — прозвучало роковое из уст Фелицианы, вслед за этим из ее пакета вынырнули на землю, накрытую газетой, две бутылки дешевого вина. Все оживленно поддержали идею выпить, тогда она достала из пакета пластиковые стаканчики.

Валерия же взяла с собой лишь салатики в пластиковых коробочках, хлеб и нарезку. Это и послужило закуской. Я сначала отказывалась пить вино, но салат хотелось чем-нибудь запить, а ничего другого не было. Логинов с Любимовой по-прежнему притворялись, что они вдвоем, не подключаясь к банкету.

— Фалька, извини, что я тебя за косу дергал! — произнес второй тост Павел. Первый был «как здорово, что все мы здесь сегодня собрались».

— Извини, что я тебе нагрубил и чуть не врезал! — чокнулся стаканчиком с моим другом металлист, позвякивая всяческими побрякушками на куртке.

— Вздрогнули! — поддержал народ тост.

— Я куплю ваш диск, как только вернемся на родину, обещаю! — продолжил Павел налаживать отношения с социумом.