Портрет Ценшаба Серконга Ринпоче

Скромный образ жизни Ринпоче проявлялся и во многом другом. Когда, например, Ринпоче путешествовал, он следовал примеру Махатмы Ганди. Если только не было особой необходимости ехать по-другому, он всегда настаивал на поездке в индийском поезде, в третьем классе, представляющим собой пассажирский вагон с тремя ярусами спальных мест. Он путешествовал таким образом, даже если это означало, что придется спать рядом со зловонным туалетом, как, например, это случилось, когда мы ехали из Дхарамсалы в Дели во время нашего первого совместного тура на Запад. Ринпоче сказал тогда, что замечательно ехать таким простым способом, так как это помогает развивать сострадание. Вагоны всех трех классов прибывают в пункт назначения в одно и то же время, так зачем тратить деньги попусту. Ринпоче очень не любил, когда люди тратили на него деньги сверх необходимого, либо оплачивая билеты первого класса, либо приглашая в роскошные, дорогие рестораны.

Однажды, когда Ринпоче возвращался из Спити в Дхарамсалу, несколько его учеников, включая и меня, встречали его на индийском базаре, являвшемся по совместительству автобусной станцией. После того как мы проводили взглядом множество автобусов и машин, так и не обнаружив Ринпоче в числе их пассажиров, мы увидели, как на рыночную площадь вполз грязный старый грузовик. В набитом битком кузове сидел Ринпоче, держа в руках четки. Он и его помощники ехали из Спити таким манером три дня, совершенно не заботясь об удобстве или о том, как это выглядит со стороны.

Однажды, когда Ринпоче, его помощники и я возвращались с Большого фестиваля Монлам в Мундгоде, нам пришлось весь день прождать поезда в Пуне (прим. ред.: город в Центральной Индии). Ринпоче тогда с радостью принял приглашение местного продавца свитеров, тибетца по национальности, и мы остановились в ужасно шумной и душной комнате третьеразрядного отеля, которую он нам предложил. В действительности Ринпоче часто предлагал нам ехать ночными автобусами, когда мы путешествовали по Индии, так как это было дешевле и проще. Он никогда не возражал против ожидания на битком набитых автобусных станциях. Он говорил нам, что у него есть множество медитативных практик, выполнение которых не позволит ему сидеть без дела. Шум, хаос, грязь вокруг никогда не мешали его сосредоточению.

Ринпоче никогда долго не сидел на одном месте, но часто перемещался. Он говорил, что это хорошо для преодоления привязанностей. Таким образом, во время наших турне мы никогда не останавливались в одном доме больше чем на несколько дней, чтобы не злоупотреблять гостеприимством хозяев и не обременять их. Когда бы мы ни останавливались в буддийских центрах, где учителем был старый тибетский монах, Ринпоче всегда обращался с таким монахом как со своим лучшим другом. Он никогда не ограничивал свое дружелюбие общением только с каким-то одним избранным человеком.

Куда бы Ринпоче ни ездил, он постоянно выполнял какую-нибудь серьезную практику в течение дня и почти не спал ночью. Он начитывал мантры и тексты тантрических визуализаций — садхан не только между встречами, но даже и во время пауз, возникавших, пока я переводил для его иностранных посетителей. Он практиковал садханы в машинах, поездах, самолетах — внешние обстоятельства никогда не имели для него значения. Он подчеркивал, что сильная ежедневная практика дает ощущение непрерывности наших жизней, куда бы мы ни шли и что бы мы ни делали. Мы приобретаем большую гибкость, уверенность в себе и стабильность.

Ринпоче никогда не устраивал «шоу» из своей практики. Он говорил, что нужно все делать тихо и незаметно для других, благословляем ли мы еду перед трапезой или читаем молитвы перед началом учения. Чтение длинных торжественных молитв перед трапезой с другими людьми может вызвать у них ощущение дискомфорта, заставить их почувствовать, что мы пытаемся произвести на них впечатление своей «благочестивостью» или пристыдить их. Что касается молитв и ритуалов до и после учений, он никогда не навязывал другим никакие свои практики или традиции, а просто следовал распорядку, установленному в центре, который его пригласил.

Несмотря на то что Ринпоче делал обширные подношения Его Святейшеству, а также тибетским и западным монастырям, он никогда не похвалялся этим и вообще предпочитал об этом не упоминать. Он и других учил никогда не поступать таким образом. Однажды в Виллорбе, в Италии, один скромный человек средних лет пришел повидать Ринпоче. Когда он выходил, то просто оставил конверт (в котором было щедрое подношение), причем даже не на видном месте, а на маленьком столике, стоявшем в стороне. Позже Ринпоче сказал, что вот таким образом и следует делать подношения ламе.