Читаем Португалия. Полная история полностью

Лошади были страстью Спинолы, который начинал службу в армии с кавалерии. В Новом корпоративном государстве он чувствовал себя превосходно и быстро стал его приверженцем хотя бы в силу семейных связей. Его отец занимал пост начальника канцелярии Салазара, когда тот был министром финансов, а тесть генерал Монтейру де Барруш считался одной из влиятельнейших военных фигур режима. В 1961 году, когда заговорщики во главе с министром обороны Жулиу Ботелью Монишем пыталась свергнуть Салазара, Спинола встал на сторону правителя.

Помогал генерал и другим диктаторским режимам. В 1937 году он добровольцем пошел воевать на стороне Франко, охранял поезда с продовольствием для войск испанского каудильо и удостоился его личной благодарности. В 1941 году будущий первый глава демократической Португалии, а тогда еще подающий надежды лейтенант, наблюдал за осадой Ленинграда в составе миссии по изучению передового военного опыта гитлеровской Германии.

В послужном списке Спинолы было руководство лиссабонской Национальной гвардией, разгонявшей оппозиционные демонстрации, участие в войне в Анголе в качестве добровольца. В его бытность на посту генерал-губернатора Гвинеи-Бисау был организован налет на столицу соседней Гвинеи-Конакри.

Во время военной службы Спинола выражал несогласие с формой проведения колониальной политики, но никогда не переходил в оппозицию и не порывал с режимом. До самого переворота он защищал точку зрения, что изменения должны осуществляться нереволюционным путем.

Разногласия с режимом Салазара касались лишь методов проведения колониальной политики. В нашумевшей книге «Португалия и будущее» он высказался за проведение переговоров с национально-освободительными движениями, подключение африканцев к управлению и предоставление колониям ограниченной автономии, но не независимости.

Более того, цель этих мер состояла в противодействии процессам, ведущим к обретению колониями независимости. По мысли генерала, его предложения позволили бы привести колониальную политику в большее соответствие с требованиями времени и избежать потери африканских владений, создав вместо империи подобие федерации. Первый экземпляр своего труда Спинола подарил Каэтану.

Публикация книги вызвала скандал только потому, что впервые о невозможности решения колониальной проблемы военным путем официально заявил представитель верховного командования. Последовавшая с самого верха критика, демарш с отказом присягнуть на верность Каэтану в составе «ревматической бригады» и отставка превратили Спинолу в глазах соотечественников в крупную оппозиционную политическую фигуру[339].

Для мира «генерал в монокле» стал олицетворением первых дней «Революции гвоздик», хотя, по иронии судьбы, в ней не участвовал. Спинола знал о намерениях заговорщиков, но о дате выступления ему не сообщили. Ранним утром его разбудил адъютант, и первые часы генерал следил за событиями по радио.

Реальным организатором и лидером «Революции гвоздик» был майор Отелу Сарайва де Карвалью. Это он руководил ходом операции из штаба в Понтинье, это ему рапортовали командиры частей о занятии стратегических объектов, это он отдавал приказы о дальнейших действиях. В том числе и Салгейру Мая, чьи хладнокровие и целеустремленность, подкрепленные мощью бронетехники, сыграли в успехе революции решающую роль.

Именно Отелу де Карвалью, после короткого совещания с членами штаба в Понтинье, дал согласие на поездку Спинолы в казармы Республиканской гвардии и принятие властных полномочий от Марселу Каэтану. «Капитанам апреля» генерал-реформатор представлялся подходящей кандидатурой для временного главы государства. Высокопоставленный военный, популярный в армии, политический деятель, имевший опыт губернаторства в Гвинее-Бисау и международных контактов на высоком уровне, — лучше в нервные часы переворота им в военной среде было не найти.

Со Спинолой майор впервые пересекся в начале 1960-х годов, когда оба воевали в Анголе. В начале 1970-х Отелу де Карвалью служил в Гвинее-Бисау под началом «генерала в монокле».

Двух офицеров разделяло практически все: от возраста и родословной до идеологических и политических убеждений. Майор появился на свет в мозамбикской столице Лоуренсу-Маркеш, в скромной семье почтового служащего. Он родился на четверть века позже Спинолы и принадлежал к другому поколению, для которого героем стал «бесстрашный генерал», опозиционер Умберту Делгаду.

Дедом Отелу был актер. Очевидно, от него он унаследовал любовь к броским фразам и театральным жестам. Побывав в Париже, офицер увлекся социалистическими идеями и со временем перешел на крайне левые радикальные позиции, которые довели его до тюрьмы. Но это было потом, а после переворота яркий, зажигательный майор, повышенный сразу до бригадного генерала, по праву пользовался славой и популярностью.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное