Читаем Португалия. Полная история полностью

Афонсу V объявил Педру мятежником и выступил против него во главе армии. 20 мая 1449 года войска короля и его дяди встретились у Алфарробейры. Педру потерпел поражение и был убит вместе со своими приближенными.

Одержав победу над дядей, юный король ощутил себя настоящим правителем, не нуждающимся в опеке. Своих сторонников он осыпал милостями и щедротами, порядком опустошив казну. Знать, ущемленная при Жоау I, вновь почувствовала себя на коне и принялась за старое. Народу до поры до времени приходилось терпеть.

В 1481 году, сразу после смерти Афонсу V Африканского, были созваны Кортесы, на которых представители городов пожаловались новому государю Жоау II на беззаконие и злодеяния, творившиеся на дворянских землях. Были упомянуты укрывательство в своих владениях преступников, вымогательство денег, игнорирование королевских законов и вынесение решений, им противоречивших.

Жоау II приказал всем, кто получил владения в подарок, представить документы, подтверждавшие их права и привилегии. Кроме того, он повелел королевским судьям на местах разобраться с нарушениями, для чего уполномочил их беспрепятственно посещать дворянские вотчины.

Меры Жоау II, получившего прозвище «совершенный принц», не могли понравиться знати. При дворе зрел заговор, который возглавил третий герцог Браганский. О крамоле удалось вовремя узнать. В 1483 году герцога арестовали, собственность конфисковали, а самого его казнили. Сообщники бежали в Кастилию, а те, кто не успел, были схвачены и расстались с жизнью.

Аристократия не успокоилась. В следующем году новый заговор возглавил брат королевы герцог де Визеу. Его судьба оказалась не менее печальной. По одним данным, герцога казнили, по другим — его заколол кинжалом сам король.

Жоау II Совершенный принц решил искоренить крамолу радикально. Большая часть знати, принимавшая участие в заговоре, была арестована, многие убиты, а у тех, кого пощадили, конфисковали владения. После решительного подавления второго заговора королевской власти уже никто не смел перечить. Самые знатные и могущественные дворянские кланы, к которым принадлежали герцоги Браганский и де Визеу, были разгромлены.

В 1495 году на престол вступил Мануэл I Счастливый, который занялся усовершенствованием законодательства. К тому времени накопилось много новых законов, не отмеченных в Афонсинском уставе и ему противоречивших.

Новый свод было поручено создать группе юристов, которую возглавил канцлер Руй Боту. Сборник, отпечатанный в 1512 году, получил название Мануэлинский устав и сохранил прежнее деление на пять томов[51].

В новом своде, который впервые был печатным, а не рукописным, общенациональные законы получили приоритет над местными, закрепив централизацию власти в стране. На эту же цель работали и остальные нововведения.

Окончательно оформился институт так называемых судей со стороны. Они назначались королем и получали от него жалованья, а потому были неподвластны феодалам на местах.

Реформе подверглись форалы. В отличие от старых грамот, содержавших права и привилегии Советов, новые ограничивались определением способов и средств, с помощью которых населенные пункты должны были платить королю налоги.

С Мануэлинским уставом завершилось формирование в Португалии централизованного государства и абсолютной монархии. Жоау II Совершенный принц сломил сопротивление своенравной знати, заставил забыть ее о честолюбивых амбициях и вынудил подчиниться монарху. Мануэл I Счастливый ограничил права Советов, довершив строительство системы, в которой власть везде и во всем принадлежала королю.

Единая Португалия, сплоченная вокруг монарха, была готова к свершениям, выходящим далеко за пределы ее скромной территории. Путь на Восток был закрыт большой враждебной Кастилией, но на Западе перед ней лежал таинственный и непознанный Атлантический океан. К нему давно устремляли взор португальские поэты. Когда появились корабли, способные выдержать дальние плавания, и была усовершенствована техника мореплавания, португальские моряки ринулись в его пучину, навстречу неизвестности.

Португальский флот выходит в море

То, что именно Португалия проложила новые пути к далеким континентам, не было случайностью. К XV веку на крайнем западе Европы сложилась уникальная мозаика условий и обстоятельств, позволившая маленькой стране, которая только что едва избежала поглощения крупным соседом, выступить в авангарде первой волны глобализации и превратиться в громадную империю.

К дальним экспедициям португальцев подталкивали растущие сложности, с которыми столкнулась торговля пряностями. В результате Крестовых походов этот товар начал поступать в Европу в значительных количествах. Он производился на Молуккских, или Пряных, островах. Ныне эта группа островов между Сулавеси и Новой Гвинеей принадлежит Индонезии.

Перейти на страницу:

Все книги серии История на пальцах

Средневековье. Полная история эпохи
Средневековье. Полная история эпохи

Средневековье. Самая спорная и противоречивая эпоха в истории человечества. Одни воспринимают ее как времена прекрасных дам и благородных рыцарей, менестрелей и скоморохов, когда ломались копья, шумели пиры, пелись серенады и звучали проповеди. Для других же Средневековье — это время фанатиков и палачей, костров инквизиции, вонючих городов, эпидемий, жестоких обычаев, антисанитарии, всеобщей темноты и дикости.Неужели правда, что рыцари и вообще люди в Средние века были маленького роста — не выше полутора метров, а те, кто достигал нынешних средних 175 см считались чуть ли не гигантами? И в Средневековье на самом деле никто кроме монахов не умел читать и писать, мылись всего два раза в жизни — после рождения и перед смертью, жутко воняли и кишели блохами? И меч весил 20 кг, а доспехи все 100, поэтому рыцаря поднимали на коня с помощью лебедки, и в туалет ему ходить приходилось прямо в доспехи, потому что их было просто не снять?Новая книга серии «История на пальцах» поможет разобраться, что к чему.

Кэтрин Грей

История / Учебная и научная литература / Образование и наука

Похожие книги

Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное